История русской литературы. Ч.2. Ильичев А.В. - 81 стр.

подобно «Божественной комедии» Данте и «Человеческой комедии» Бальзака запечатлевшее
сложнейшую историческую эпоху — канун грандиозных социальных перемен.
       В крупнейшем цикле 70-х годов «Благонамеренные речи» он первый в русской литературе
представил картины грядущих бедствий, которые нес народу новый, по выражению сатирика,
«чумазый» хищник капиталистической формации. В книге очерков «За рубежом» (1880—1881)
Щедрин на основе своих впечатлений от заграничных путешествий остро критикует классовый
характер западноевропейского буржуазного парламентаризма. В романе «Современная идиллия»
(1877—1883) он заклеймил презрением тех представителей либеральной интеллигенции, которые
в годы реакции, поддавшись постыдной панике, уходили от активной общественной борьбы в
узкий мирок личных интересов или же действовали «применительно к подлости». В «Сказках»
(1882—1886), этой малой сатирической энциклопедии для народа, созданной на последнем этапе
творчества, он продолжал наносить меткие удары по всем косным силам общества и с чувством
глубокого сострадания изобразил трагические бедствия русского крестьянства, изнывавшего под
тройным гнетом — бюрократии, помещиков и буржуазии.
       «Умру на месте битвы»,— говорил сатирик. И он до конца дней своих оставался верным
этому обещанию. Он мужественно одолевал и огромное напряжение творческого труда, и
систематические правительственные гонения, и тяжкие физические недуги, терзавшие его в
течение многих лет. Могучая сила передовых общественных идеалов, которым Щедрин служил до
конца жизни со всей страстью своего воинствующего темперамента, высоко поднимала его над
личными невзгодами, не давала замереть в нем художнику и была постоянным источником
творческого вдохновения.
       В «Пошехонской старине» (1887—1889), своей предсмертной книге любви и гнева,
сатирик слал последнее проклятие темному прошлому и звал в светлое будущее. Обращаясь к
детям, «устроителям грядущих исторических судеб», он писал: «Не погрязайте в подробностях
настоящего... но воспитывайте в себе идеалы будущего; ибо это своего рода солнечные лучи, без
оживотворяющего действия которых земной шар обратился бы в камень. Не давайте окаменеть и
сердцам вашим, вглядывайтесь часто и пристально в светящиеся точки, которые мерцают в
перспективах будущего».
       Внести сознание в народные массы, вдохновить их на борьбу за свои права, пробудить в
них понимание своего исторического значения, осветить им светом демократического и
социалистического идеала путь движения к будущему — в этом состоит основной идейный смысл
всей литературной деятельности Щедрина, и к этому он неутомимо призывал современников из
лагеря передовой интеллигенции. И какие бы сомнения и огорчения ни переживал писатель
относительно пассивности народной массы в настоящем, он никогда не утрачивал веры в
пробуждение ее сознательной активности, в ее решающую роль, в ее конечное, может быть, как
ему казалось, очень отдаленное, торжество.
       Щедрин, называя себя «человеком, связанным крепкими узами с современностью»,
неоднократно говорил о своей «мучительной восприимчивости», об исключительной
приверженности «злобам дня». Его отличало постоянное и страстное стремление немедленно
вмешаться в общественно-политическую битву, повлиять на ее исход разными родами оружия —
художественной сатирой, публицистикой, литературной критикой, которыми он владел
превосходно. Его органической потребностью стали беседы с читателем с трибуны
революционно-демократических журналов «Современник» и «Отечественные записки» по
вопросам, которые волновали общество.
       Внимание писателя привлекали не мелкие происшествия и административные
злоупотребления, служившие обычной пищей для разного рода мелкотравчатой либеральной
публицистики, а коренные проблемы эпохи. Его взор был прикован к той «злобе дня», которая
была «злобой века», определяла судьбы общества. Его произведения — движущаяся панорама
социально-политической борьбы, воплощенной в ярких картинах, нарисованных резкими
штрихами и освещенных передовыми идеями своего времени.
       Стремление Салтыкова горячо вмешиваться в общественно-политическую борьбу ярко
сказалось и на жанровой структуре его творчества. Если судить на основании только внешних
формальных признаков, то можно сказать, что у него преобладает сатирический рассказ или
очерк. Однако более внимательное рассмотрение произведений сатирика убеждает в том, что его
можно скорее назвать писателем больших жанровых форм, нежели малых.
       У Салтыкова всегда видно влечение к сложным идейно-художественным концепциям, к
синтетическим замыслам, для воплощения которых ему были как бы тесны рамки не только

                                             82