Экологическая этика. Ильиных И.А. - 39 стр.

UptoLike

Составители: 

Рубрика: 

39
сказать, что первая альтернатива имеет большую внутреннюю ценность, чем
вторая. Выбирая тот или иной поступок, мы полагаем, что он является
наилучшим, то есть степень внутренней ценности поступка вместе с ценностью
его последствий больше, чем у любых альтернативных.
Экологическую этику интересует прежде всего внутренняя ценность
природных феноменов. Возьмем для примера следующую ситуацию выбора.
Можно ли пожертвовать чистой байкальской водой ради строительства
нефтепровода или какого-нибудь добывающего предприятия? Ответ на этот
вопрос будет зависеть от того, на какие ценности ориентируются те, кто
принимают решения. Майк Стенмак в своей книге «Этика окружающей среды и
политическая деятельность» доказывает, что различия в понимании основных
ценностей порождают дивергенцию политических подходов в области охраны
окружающей среды. Например, конфронтация между экологами и
технократами основана на серьезном расхождении в понимании того, что мы
называем «ценностью». Для технократа ценность имеет лишь то, что можно
построить и эксплуатировать, то, из чего можно извлекать выгоду, пользу,
прибыль. Понятия «жизнь природы» или «дух Байкала» бессмысленны для
технократа, в то время как экологу они напоминают о сакральной ценности
природы. Невозможно заставить беречь Байкал того, для кого сам Байкал
представляет лишь инструментальную ценность, то есть не имеет внутренней
ценности, и наоборот, эколог на вышепоставленный вопрос однозначно
ответит: «нет», поскольку для него Байкал имеет внутреннюю ценность,
независимую от интересов общественных групп. Эколог допускает вероятность
того, что по прошествии достаточно большого времени могут проявиться такие
ужасные последствия строительства нефтепровода вдоль побережья Байкала,
которые уничтожат тот перевес экономических благ, на который рассчитывают
строители, а именно уничтожение экосистемы озера Байкал величайшей
ценности мира, что недопустимо. Поэтому экологическая этика ориентирует
нас на мудрое сохранение меры предосторожности во всем, исходя из
понимания внутренней ценности вещей, самоценности природы как
органического целого.
В Конституции Республики Бурятия записано: «Каждый обязан сохранять
природу и окружающую среду, бережно относиться к озеру Байкал и другим
природным богатствам». В озере Байкал сосредоточено 20% мировых запасов
пресной воды. В целях обеспечения охраны озера Байкал, на прилегающей к
нему территории запрещена всякая хозяйственная деятельность, которая может
нанести вред биосфере. Здесь внутренняя ценность «природного наследия»
поставлена выше интересов местных сообществ и любых инструментальных
ценностей. По сути дела, на Байкальской природной территории идет первый в
мире эксперимент по апробации принципов экологической этики.
Единство природных и человеческих ценностей
Ценность является базовым термином этики. Из ценности того или иного
феномена мы выводим обязательства по отношению к нему. Этика
окружающей среды становится возможной лишь тогда, когда осознается
сказать, что первая альтернатива имеет большую внутреннюю ценность, чем
вторая. Выбирая тот или иной поступок, мы полагаем, что он является
наилучшим, то есть степень внутренней ценности поступка вместе с ценностью
его последствий больше, чем у любых альтернативных.
      Экологическую этику интересует прежде всего внутренняя ценность
природных феноменов. Возьмем для примера следующую ситуацию выбора.
Можно ли пожертвовать чистой байкальской водой ради строительства
нефтепровода или какого-нибудь добывающего предприятия? Ответ на этот
вопрос будет зависеть от того, на какие ценности ориентируются те, кто
принимают решения. Майк Стенмак в своей книге «Этика окружающей среды и
политическая деятельность» доказывает, что различия в понимании основных
ценностей порождают дивергенцию политических подходов в области охраны
окружающей среды. Например, конфронтация между экологами и
технократами основана на серьезном расхождении в понимании того, что мы
называем «ценностью». Для технократа ценность имеет лишь то, что можно
построить и эксплуатировать, то, из чего можно извлекать выгоду, пользу,
прибыль. Понятия «жизнь природы» или «дух Байкала» бессмысленны для
технократа, в то время как экологу они напоминают о сакральной ценности
природы. Невозможно заставить беречь Байкал того, для кого сам Байкал
представляет лишь инструментальную ценность, то есть не имеет внутренней
ценности, и наоборот, эколог на вышепоставленный вопрос однозначно
ответит: «нет», поскольку для него Байкал имеет внутреннюю ценность,
независимую от интересов общественных групп. Эколог допускает вероятность
того, что по прошествии достаточно большого времени могут проявиться такие
ужасные последствия строительства нефтепровода вдоль побережья Байкала,
которые уничтожат тот перевес экономических благ, на который рассчитывают
строители, а именно уничтожение экосистемы озера Байкал – величайшей
ценности мира, что недопустимо. Поэтому экологическая этика ориентирует
нас на мудрое сохранение меры предосторожности во всем, исходя из
понимания внутренней ценности вещей, самоценности природы как
органического целого.
      В Конституции Республики Бурятия записано: «Каждый обязан сохранять
природу и окружающую среду, бережно относиться к озеру Байкал и другим
природным богатствам». В озере Байкал сосредоточено 20% мировых запасов
пресной воды. В целях обеспечения охраны озера Байкал, на прилегающей к
нему территории запрещена всякая хозяйственная деятельность, которая может
нанести вред биосфере. Здесь внутренняя ценность «природного наследия»
поставлена выше интересов местных сообществ и любых инструментальных
ценностей. По сути дела, на Байкальской природной территории идет первый в
мире эксперимент по апробации принципов экологической этики.

     Единство природных и человеческих ценностей
     Ценность является базовым термином этики. Из ценности того или иного
феномена мы выводим обязательства по отношению к нему. Этика
окружающей среды становится возможной лишь тогда, когда осознается

                                                                      39