Основы научных исследований (зарубежная история). Калимонов И.К. - 139 стр.

серьезно подрывала научные претензии «новой историографии» и в свою
очередь предлагала взглянуть на историописание как на конструкцию с
повествовательным сюжетом 1. Смысл написанного автором: история не может
не быть повествованием. О событиях можно только рассказать обычным
литературным языком.
    Годом раньше Мишель де Серто опубликовал выдержанное совсем в ином
духе пространное исследование о том, что он называл «историографическим
действом». Даже если работа эта оказалась более влиятельной, нежели книга
Вейна, она, по сути дела, не вносила никаких принципиальных изменений в
историографическую повестку дня: историки признавали уместность
поставленных вопросов, но в основном их энергия уходила на подручную
практическую работу 2.
    Различные по подходам и выводам, названные работы нашли в свое время
относительно слабый отклик, но так или иначе они подводили к мысли том,
что, возможно, назрела необходимость переоценки ситуации. И хотя ни в
одном из опубликованных в это время многотомных обзорных трудов ничего
не говорилось о необходимости критической оценки происходящего, проблема
эта неоднократно поднималась в ряде менее заметных изданий 3.

   От «новой историографии» начали дистанцироваться те, кто продвигал её (и
получал от этого дивиденды) 4
   Так, Лоуренс Стоун 5 в 1979 г. дал старт острой дискуссии, подвергнув
радикальной критике самонадеянность социальной истории и тщетность её так
и не осуществлённых, в конечном счете, притязаний. Статья Стоуна
заканчивалась призывом к «возрождению нарратива». Самое примечательное,
однако, что сам Стоун принадлежал к ведущим социальным историкам и был
автором серьезных работ по английской истории XVII – XVIII веков и
редактором журнала «Паст энд Презент». В том же году итальянский
исследователь Карло Гинцбург опубликовал текст не – страстный, как у
Стоуна, но ещё более острый и критический. Согласно Гинцбургу,
зарождающийся кризис доверия отражал историческую потребность в модели,
базирующейся на иной, нежели у точных наук, основе. Итальянский историк
предложил такую модель, назвав её, в противовес господствующей «галилеевой
парадигме» «парадигмой ключа». Социальная история, утверждал он, сбилась

    1
       См.: Вен П. Как рассказывают историю Опыт эпистемологии. М., 2003.
    2
       Certau M. de. Faire de l’histoire: Problèmes de méthode et problemes de sens // Revue de science religieuse. –
1970. №58. – P. 481 – 520; Veyne P. Comment on écrit l’histoire. Paris, 1971; Certau M. de. L’Opération
historiographique // L’Ecriture de l’histoire. Paris, 1975. – P. 63 – 120.
     3
       Среди них, Certau M. de. L’Absent de le l’histoire. Tours, 1973; Marait G. Le Discours de l’histoire. Tours,
1974; статьи Андре Бюргьера и Жака Ревеля в выпуске «Анналов», посвящённом пятидесятилетию журнала в
1979 оду; очерки: Vilar P. Une histoire en construction; Furet F. Atelier de l’histoire;. Pomian K. L’Ordre du temps.
Paris, 1974.
     4
       Атаковали соответственно с правого и крайне левого фланга. См.: Coutau-Bégarie H. Le phénomène
«nouvelle histoire», grandeur et decadence de l’ecole des «Annales». Paris: Economica, 1989. 2-e ed.; Dosse F.
L’Histoire en miettes: Des «Annales» a la «nouvelle histoire». Paris: La Découvert, 1987.
     5
       См.: Шарифжанов И.И. Английская историография в XX веке. Основные теоретико-методологические
тенденции, школы и направления. Казань: Изд-во Казанс. ун-та, 2004. С. 178 – 190.

                                                                                                                  139