Основы научных исследований (зарубежная история). Калимонов И.К. - 140 стр.

с пути, отыскивая повторяющиеся закономерности, в то время как истинным её
призванием был бы скорее поиск значимых «ключей», из которых можно
извлечь «косвенное», «предположительное» знание в духе психоаналитической
интерпретации или следственного действия 1.
   Статьи Стоуна и Гинцбурга явились, пожалуй, наиболее широко
комментируемыми        образчиками     критицизма,      нацеленного     на
господствовавшую историографическую модель, но ими дело не ограничилось,
и можно привести целый список других работ. Безусловно, проблемы не всегда
формулировались ясно. Тем не менее, наиболее весомые высказывания были
достаточно остры и последовательны, чтобы восприниматься как симптом
неудовлетворенности существующим положением дел. Феномен опять-таки не
чисто французский: схожие сомнения высказывались в 80-х годах в
большинстве национальных школ западной историографии. Во Франции,
вероятно, они привлекли большее внимание потому, что социальная история
здесь самым тесным образом отождествлялась с «Анналами».

   В последние два десятилетия XX века функционалистская парадигма,
несмотря на отсутствие сколь-либо явного кризиса, судя по всему, потерпела
крах, а вместе с ней и научные идеологии, объединявшие социальные науки
(или служившие им общей отсылочной рамкой). Между тем само общество
перед лицом новых, с виду необъяснимых форм кризиса было охвачено
сомнениями, неизбежно порождавшими скептицизм относительно самих
притязаний на глобальное понимание социального. Такие притязания,
выражаемые в явной или скрытой форме, составляли кредо предшествующих
поколений историков; отныне же осуществление этой цели откладывалось 2.

   Последствия такого поворота были значительными. Проект «глобальной»
истории базировался на оптимистической вере в то, что гуманитарные науки, в
конечном счете, сойдутся в одной точке. Когда в рамках традиционных
дисциплин возникли новые специальности, интеллектуальная архитектура,
определяющая общую форму здания, испытала потрясение. Тем временем
междисциплинарный – а точнее многодисциплинарный подход, легитимность
которого – независимо от того, в каком виде он формулировался, и какие пути к
его осуществлению предлагались – казалось бы, уже состоявшись, вновь
оказался под вопросом. В рамках социальных наук отдельные составляющие
дисциплины не проявляют прежней самоуверенности, и в последние несколько
лет мы стали свидетелями целой волны критических оценок и размышлений. В
сравнении с прошлым не так ясен вопрос о взаимосвязи дисциплин. Ранее
разделённые между собой, они подчас сходятся в такой степени, что непонятно
осталось ли у них что-то, чем они могли бы обменяться друг с другом (как это
касается, например, определённых направлений истории и антропологии). В

    1
      Ревель Ж.История и социальные науки во Франции. На примере эволюции школы «Анналов» // Новая и
новейшая история. – 1998. №6. – С.76.
    2
      Ревель Ж.История и социальные науки во Франции. На примере эволюции школы «Анналов» // Новая и
новейшая история. – 1998. №6. – С.77.

                                                                                                 140