Основы научных исследований (зарубежная история). Калимонов И.К. - 149 стр.

перспективах, в том числе в исторической науке. 1 Имеет смысл акцентировать
лишь некоторые принципиальные моменты, касающиеся существа «вызова» и
его значения для исторических исследований. 2
      Необходимо      делать    различие    между     «постмодернистскими
историческими            практиками»,          «историографией»            и
постструктуралистскими,       постмодернистскими       теориями    истории.
Последние чрезвычайно радикальны в своих концепциях историзма, подходов к
изучению истории. Они не просто выводят из поля своего рассмотрения
проблемы тотальной истории и макроистории, исторического синтеза в его
традиционных трактовках как «междисциплинарности», но в радикальном
своем выражении не оставляют для них места в принципе как вообще любому
линейно-систематическому подходу к восприятию истории, к объяснению и
описанию её в общепринятой форме методологий. Это последнее, согласно
постструктуралистской концепции истории, есть миф, завещанный
новоевропейскому («модернистскому») сознанию древними и эпохой
Просвещения, – «миф метафизического мышления», исходящего из понимания
бытия, в том числе и исторического прошлого, как «присутствия», т.е.
конкретной данности, в её полноте и «завершенности смысла» 3 (Ж. Деррида).
      Согласно «традиционной системе» представлений, разделяемой
историками, историческая реальность выражает себя в структурах и
обусловленных ими системах знаков, в том числе она обнаруживает себя и в
языке. Задача исследователя сводится, тем самым, к различению «незнаковой
реальности» и форм её репрезентации.
      Постструктуралисты не считают это утверждении удовлетворительным
при объяснении реальности. Они, особенно лингвисты (Деррида, Бодрийяр),
переосмысливают самое понимание природы репрезентации. Согласно их
концепции, человеческое сознание изначально, через язык, «замусорено
всевозможными клише, принимаемыми как данность». 4 С детства люди, не
рассуждая, усваивают названия предметов и одновременно – систему
отношений, формальные клише, определяющие представления, касающиеся
полов и их взаимоотношений, сословных и национальных предрассудков

    1
       См.: Гуревич А.Я. История конца XX века в поисках метода // Одиссей: Человек в истории. 1995. М.,
1995. С. 5-10, 76-177; его же. Территория историка // Там же. С. 81-109; Зверева Г.И. Реальность и исторический
нарратив: проблемы саморефлексии новой интеллектуальной истории // Там же С. 11-24; Репина Л.П. Вызов
постмодернизма и перспективы новой культурной и интеллектуальной истории // Там же. С. 25-38; Визгин В.П.
Постструктуралистская методология истории: достижения и пределы // Там же. С. 39-59; Ионов И.Н. Судьба
рализирующего подхода к истории в эпоху постструктурализма: попытка осмысления Мишеля Фуко // Там же.
С. 60-79.
     2
       См.: Шартье Р. История сегодня: сомнения, вызовы, предложения // Одиссей: Человек в истории. 1995.
М., 1995. С. 192 – 205; Спигель Г.М. К теории среднего плана: итсориоописание в век постмодернизма // Там
же. С. 211 – 220; Ревель Ж. Микроисторический анализ и конструирование социального // Там же , 1996. –
М.,1996. –С. 110 – 127; Лепти Б. Общество как единое целое: О трех формах анализа социальной Целостности //
Одиссей: Человек в истории, 1995.-М., 1995.-С. 148-164.
     3
       Ястребицкая А.Л. О культур-диалогической природе историографического: взгляд из 90-х // XX век:
Методологические проблемы исторического познания: Сб. обзоров и рефератов: В 2 ч. / РАН. ИНИОН. – М.,
2001. Ч. 1.С. 35.
     4
       Баткин Л.М Полемические заметки // Одиссей: Человек в истории, 1995. – 1995; см. так же: Баткин Л.М.
О постмодернизме и «постмодернизме»// Октябрь. – М., 1996 – № 5. С. 182; Вайнштейн О.Б. Деррида и Платон:
Деконструкция Логоса // Агbог Mundi. М., 1993.-№2. С. 62-71.

                                                                                                          149