Основы научных исследований (зарубежная история). Калимонов И.К. - 159 стр.

UptoLike

Составители: 

Рубрика: 

159
идеологическими) причинами. Кроме того, историк обязан отвечать на
социальный запрос и удовлетворять потребность в разных типах
историописания
1
.
Таким образом, то, что Тош называет характеристиками социальной
памяти, целесообразно рассматривать как её функции. Каждая из этих функций
востребована в той или иной мере либо всем обществом, либо отдельными
социальными группами. Характер и степень востребованности каждой из них
зависит от сложного комплекса как социокультурных, так и индивидуально-
психологических причин. Именно
из-за обусловленности характера
исторического знания не только собственно социальными, но и
психологическими причинами мы можем только отчасти согласиться с Тошем в
том, что задача профессионального историка в «противостоянии социально
мотивированным ложным истолкованиям прошлого». Преодолевая «ложное»
истолкование прошлого, невозможно, по-видимому, отказаться от «социально
мотивированного» исторического знания. И мы не случайно
поставили слово
«ложное» в кавычки. Ведь ложное выявляется только в сопоставлении с
истинным, а взгляд историка также обусловлен как социальными, так и
психологическими (а часто и идеологическими) причинами. Кроме того,
историк обязан отвечать на социальный запрос и удовлетворять потребность в
разных типах историописания.
Когда мы действуем, мы исходим из представлений
о реальности, а не из
самой реальности. Наши представленияместо соединения бытия и
сознания. Люди осуществляли деятельность, приобретали опыт, предавали его
по наследству, другие люди воспринимали этот опыт, переоценивали его
исходя из своего опыта. И всё это вместе взятое и было исходной мотивацией
их деятельности. Опыт фиксировался либо за счёт
устной передачи, через
традиции, либо с помощью текстов, что мы имеем с появлением письменных
культур. Опытэто и есть культура. Культура осуществляет давление на
индивида, является фактором, который ограничивает возможности
человеческого воображения. Трудно сказать, что сделает человек, но можно
сказать, чего ему делать нельзя, чтобы не было отрицательных последствий.
Это и
есть материал, который историки вырабатывают для формирования
системы ценностей общества, которая может стать основой для его
консолидации.
Следовательно, в духе неклассической философии, надо для объяснения
действий людей прошлого понять, как они думали, каковы были их
представления, то есть надо не только объяснить, но и понять. Очень важно при
изучении духовной
жизни обнаружить не только предметы, окружающие
человека, но и отношение человека к ним
Никто не отрицает наличия объективной реальности, воздействующей на
человека. Но объективная реальность не фотографируется его сознанием и не
воспроизводится автоматически. Прежде чем стать частью опыта человека, она
проходит обработку воображением человека. Человек в зависимости от
1 Румянцева М. Ф.Теория истории. Учебное пособие / М. Ф. Румянцева. – М.: Аспект Пресс, 2002.
идеологическими) причинами. Кроме того, историк обязан отвечать на
социальный запрос и удовлетворять потребность в разных типах
историописания 1.
      Таким образом, то, что Тош называет характеристиками социальной
памяти, целесообразно рассматривать как её функции. Каждая из этих функций
востребована в той или иной мере либо всем обществом, либо отдельными
социальными группами. Характер и степень востребованности каждой из них
зависит от сложного комплекса как социокультурных, так и индивидуально-
психологических причин. Именно из-за обусловленности характера
исторического знания не только собственно социальными, но и
психологическими причинами мы можем только отчасти согласиться с Тошем в
том, что задача профессионального историка в «противостоянии социально
мотивированным ложным истолкованиям прошлого». Преодолевая «ложное»
истолкование прошлого, невозможно, по-видимому, отказаться от «социально
мотивированного» исторического знания. И мы не случайно поставили слово
«ложное» в кавычки. Ведь ложное выявляется только в сопоставлении с
истинным, а взгляд историка также обусловлен как социальными, так и
психологическими (а часто и идеологическими) причинами. Кроме того,
историк обязан отвечать на социальный запрос и удовлетворять потребность в
разных типах историописания.
      Когда мы действуем, мы исходим из представлений о реальности, а не из
самой реальности. Наши представления – место соединения бытия и
сознания. Люди осуществляли деятельность, приобретали опыт, предавали его
по наследству, другие люди воспринимали этот опыт, переоценивали его
исходя из своего опыта. И всё это вместе взятое и было исходной мотивацией
их деятельности. Опыт фиксировался либо за счёт устной передачи, через
традиции, либо с помощью текстов, что мы имеем с появлением письменных
культур. Опыт – это и есть культура. Культура осуществляет давление на
индивида, является фактором, который ограничивает возможности
человеческого воображения. Трудно сказать, что сделает человек, но можно
сказать, чего ему делать нельзя, чтобы не было отрицательных последствий.
Это и есть материал, который историки вырабатывают для формирования
системы ценностей общества, которая может стать основой для его
консолидации.
      Следовательно, в духе неклассической философии, надо для объяснения
действий людей прошлого понять, как они думали, каковы были их
представления, то есть надо не только объяснить, но и понять. Очень важно при
изучении духовной жизни обнаружить не только предметы, окружающие
человека, но и отношение человека к ним
      Никто не отрицает наличия объективной реальности, воздействующей на
человека. Но объективная реальность не фотографируется его сознанием и не
воспроизводится автоматически. Прежде чем стать частью опыта человека, она
проходит обработку воображением человека. Человек в зависимости от

     1 Румянцева М. Ф.Теория истории. Учебное пособие / М. Ф. Румянцева. – М.: Аспект Пресс, 2002.

                                                                                                     159