ВУЗ:
Составители:
Рубрика:
208
логики доверия по отношению к историческому исследованию
1
. Дело в том,
что не только субъект-объектная корреляция, но и то, что исторические
свидетельства носят подчас разрозненный и разнородный характер, порождает
постановку специальных проблем достоверности источника и применение при
его критике логики доверия. Теоретическую основу критики источника в
значительной мере составляет учение Шлейермахера, Гадамера и других
представителей философской герменевтики (
герменевтика – истолкование,
интерпретация)
2
.
Понимание не сводится только к поиску мотивов. Понимание
распространяется на поступки, наделённые смыслом облечённые
ценностями, даже тогда, когда это происходит неосознанно и люди просто
адаптируются к сложившейся ситуации. Есть разница между действиями,
которые субъективно направляются намерениями или верованиями индивидов,
преследующих свою цель – или осуществляющих свою мечту – независимо от
реальных условий
(так называемая субъективная целерациональность), и
действиями, которые направляются разумом и адекватны сложившейся
ситуации (объективная рациональность правильности)
3
.
Вписывание исторического явления в некую временную реальность не
может быть чертой, которая абсолютно отличала бы его от других типов
явлений. История начинается там, где одни события являются причиной
последующих событий. Важно не следование, а сцепление. Для истории
недостаточно, чтобы факты располагались в хронологическом порядке;
необходимо влияние одних фактов на другие
.
Есть факты человеческой истории, в которых роль намерений весьма
мала – настолько ограничена в них свобода действия: таковы, например,
зерновые кризисы, а отсюда повышение цен на хлеб, голод и увеличение
смертности сами по себе не относятся к области мотивов и доводов в
противоположность вызвавшим их причинам, но это ситуации, к которым
современники вынуждены приспосабливаться и которые они должны
осмысливать.
Суть понимания состоит в его укорененности в жизненном опыте
субъекта
4
. Об этом писал Вильгельм Дильтей: «Созидание (наук о духе)
исходит из жизненного опыта, оно идёт от реальности; оно состоит в том,
чтобы проникать всё глубже в историческую реальность, чтобы подробнее
исследовать её, приобретать всё более широкий взгляд на неё. Сюда не
включают никакие гипотезы, которые не предполагали бы нечто сверх
данного.
1
См.: Ланглуа В., Сеньобос Ш. Введение в изучение истории. СПб, 1899; особенно раздел 1:
Внутренняя подготовительная критика – и 2 раздел: Внутренняя критика (с.55 – 168).
2 Хвостова К.В., Финн В.К. Гносеологические и логические проблемы исторической науки / Учебное
пособие для высших учебных заведений. – М.: Наука, 1995.С. 95.
3 Вебер М. Понимающая социология // Вебер М. Избранные произведения.
М.: Прогресс, 1990. С. 500.
4 Про А. Двенадцать уроков по истории. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2000. 159.
логики доверия по отношению к историческому исследованию 1. Дело в том,
что не только субъект-объектная корреляция, но и то, что исторические
свидетельства носят подчас разрозненный и разнородный характер, порождает
постановку специальных проблем достоверности источника и применение при
его критике логики доверия. Теоретическую основу критики источника в
значительной мере составляет учение Шлейермахера, Гадамера и других
представителей философской герменевтики (герменевтика – истолкование,
интерпретация) 2.
Понимание не сводится только к поиску мотивов. Понимание
распространяется на поступки, наделённые смыслом облечённые
ценностями, даже тогда, когда это происходит неосознанно и люди просто
адаптируются к сложившейся ситуации. Есть разница между действиями,
которые субъективно направляются намерениями или верованиями индивидов,
преследующих свою цель – или осуществляющих свою мечту – независимо от
реальных условий (так называемая субъективная целерациональность), и
действиями, которые направляются разумом и адекватны сложившейся
ситуации (объективная рациональность правильности) 3.
Вписывание исторического явления в некую временную реальность не
может быть чертой, которая абсолютно отличала бы его от других типов
явлений. История начинается там, где одни события являются причиной
последующих событий. Важно не следование, а сцепление. Для истории
недостаточно, чтобы факты располагались в хронологическом порядке;
необходимо влияние одних фактов на другие.
Есть факты человеческой истории, в которых роль намерений весьма
мала – настолько ограничена в них свобода действия: таковы, например,
зерновые кризисы, а отсюда повышение цен на хлеб, голод и увеличение
смертности сами по себе не относятся к области мотивов и доводов в
противоположность вызвавшим их причинам, но это ситуации, к которым
современники вынуждены приспосабливаться и которые они должны
осмысливать.
Суть понимания состоит в его укорененности в жизненном опыте
субъекта 4. Об этом писал Вильгельм Дильтей: «Созидание (наук о духе)
исходит из жизненного опыта, оно идёт от реальности; оно состоит в том,
чтобы проникать всё глубже в историческую реальность, чтобы подробнее
исследовать её, приобретать всё более широкий взгляд на неё. Сюда не
включают никакие гипотезы, которые не предполагали бы нечто сверх данного.
1
См.: Ланглуа В., Сеньобос Ш. Введение в изучение истории. СПб, 1899; особенно раздел 1:
Внутренняя подготовительная критика – и 2 раздел: Внутренняя критика (с.55 – 168).
2 Хвостова К.В., Финн В.К. Гносеологические и логические проблемы исторической науки / Учебное
пособие для высших учебных заведений. – М.: Наука, 1995.С. 95.
3 Вебер М. Понимающая социология // Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 500.
4 Про А. Двенадцать уроков по истории. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2000. 159.
208
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 206
- 207
- 208
- 209
- 210
- …
- следующая ›
- последняя »
