ВУЗ:
Составители:
Рубрика:
218
называет их общими интерпретациями. Интерпретации же, имеющие своим
содержанием осмысление отдельных фактов, событий и т.д., в принципе
проверяемых, верифицируемых и, следовательно, получающих статус
научности, он квалифицирует «конкретными или специфическими
интерпретациями»
1
. Поппер не отрицает необходимости интерпретации в
историческом познании. Более того, специфические интерпретации он образно
сравнивает с прожектором, направленным в прошлое для того, чтобы лучше
увидеть настоящее в его отраженном свете
2
.
Интерпретация в историческом познании является не неким
формально-логическим методом осмысления получаемых значений, а особым
способом активизации историка-исследователя, перенесения его интересов на
познавательный объект. Историк, находясь в лоне громадного, беспредельного
богатства фактов, не может игнорировать необходимости их отбора,
упорядочивания, сопоставления в пространственных и временных интервалах.
Историк, таким образом, вносит
в исторические знания свое видение, дает им
свои оценки, придает фактам значения, переводит их в статус ценностных
восприятий, воплощает их в предмет собственных знаний и понимания.
Необходимость интерпретации порождается различными
познавательными условиями, обстоятельствами и факторами в исторической
науке. Прежде всего, фактография этой науки, составляющая её основную
эмпирическую основу, не может
замыкаться в самой себе. Факт –
содержательная сторона истории, более того, её несущая, стержень и форма
знаний. Но вместе с тем факт всегда предстает как отдельная, дискретная
единица, своего рода квант знаний. А главное состоит в том, что факт, несущий
в себе то или иное значение, вовлекается в дискурсивный процесс. Историк не
только регистрирует и описывает открытые им факты, но и стремится
обнаружить - что же находится за ними, как они были порождены, найти
мотивы деятельности субъектов истории, вскрыть тенденции в исторических
процессах, связи между фактами и наступившими последствиями и
результатами и т.д. Все эти познавательные составляющие и включаются в
«канву», в
тело исторической интерпретации, способствуя превращению
эмпирических знаний в системно-комплексные, теоретические знания.
Воображения занимают при этом свое особое место, как бы заполняя или
замещая в русле познавательного процесса недостающие звенья, и придают
знаниям наглядность, образность давно минувшим, опосредствованно данным
явлениям, событиям, ситуациям.
Приёмы исторического познания в рамках воображаемых форм
выполняют
скорее вспомогательную роль, их значение нельзя преувеличивать:
ведь все они обусловлены недостаточным массивом проверяемых,
аргументированных знаний. Воображаемые знания не свободны и от крайнего
субъективизма и поэтому могут содержать значительные дозы иллюзорных
1
Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1991. Т.1. С.310.
2 Там же. С.310.
называет их общими интерпретациями. Интерпретации же, имеющие своим
содержанием осмысление отдельных фактов, событий и т.д., в принципе
проверяемых, верифицируемых и, следовательно, получающих статус
научности, он квалифицирует «конкретными или специфическими
интерпретациями» 1. Поппер не отрицает необходимости интерпретации в
историческом познании. Более того, специфические интерпретации он образно
сравнивает с прожектором, направленным в прошлое для того, чтобы лучше
увидеть настоящее в его отраженном свете 2.
Интерпретация в историческом познании является не неким
формально-логическим методом осмысления получаемых значений, а особым
способом активизации историка-исследователя, перенесения его интересов на
познавательный объект. Историк, находясь в лоне громадного, беспредельного
богатства фактов, не может игнорировать необходимости их отбора,
упорядочивания, сопоставления в пространственных и временных интервалах.
Историк, таким образом, вносит в исторические знания свое видение, дает им
свои оценки, придает фактам значения, переводит их в статус ценностных
восприятий, воплощает их в предмет собственных знаний и понимания.
Необходимость интерпретации порождается различными
познавательными условиями, обстоятельствами и факторами в исторической
науке. Прежде всего, фактография этой науки, составляющая её основную
эмпирическую основу, не может замыкаться в самой себе. Факт –
содержательная сторона истории, более того, её несущая, стержень и форма
знаний. Но вместе с тем факт всегда предстает как отдельная, дискретная
единица, своего рода квант знаний. А главное состоит в том, что факт, несущий
в себе то или иное значение, вовлекается в дискурсивный процесс. Историк не
только регистрирует и описывает открытые им факты, но и стремится
обнаружить - что же находится за ними, как они были порождены, найти
мотивы деятельности субъектов истории, вскрыть тенденции в исторических
процессах, связи между фактами и наступившими последствиями и
результатами и т.д. Все эти познавательные составляющие и включаются в
«канву», в тело исторической интерпретации, способствуя превращению
эмпирических знаний в системно-комплексные, теоретические знания.
Воображения занимают при этом свое особое место, как бы заполняя или
замещая в русле познавательного процесса недостающие звенья, и придают
знаниям наглядность, образность давно минувшим, опосредствованно данным
явлениям, событиям, ситуациям.
Приёмы исторического познания в рамках воображаемых форм
выполняют скорее вспомогательную роль, их значение нельзя преувеличивать:
ведь все они обусловлены недостаточным массивом проверяемых,
аргументированных знаний. Воображаемые знания не свободны и от крайнего
субъективизма и поэтому могут содержать значительные дозы иллюзорных
1
Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1991. Т.1. С.310.
2 Там же. С.310.
218
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 216
- 217
- 218
- 219
- 220
- …
- следующая ›
- последняя »
