Основы научных исследований (зарубежная история). Калимонов И.К. - 219 стр.

представлений, которые, естественно, по мере обогащения исторических
знаний либо отбрасываются, либо же становятся научными знаниями, если они
получают доказательное обоснование и приобретают тем самым признание
научного сообщества. С другой стороны, признание наличия таких форм
познания требует для установления истины познания не только исторических
фактов, но и самих историков, эти факты изучающих.
      В данном случае мы имеем дело с таким методом познания как
аналогия. Разумеется, рассуждение по аналогии предполагает одновременно
преемственность времени и его объективацию. Это рассуждение основано на
постулате о проходящей сквозь века глубинной преемственной связи между
людьми. Оно предполагает обращение к предшествующему опыту
деятельности и жизни людей в обществе. Весь этот опыт является связующим
звеном между пониманием и пережитым 1.
      Такой приём естественен для человека, исходящего из мысли, что до него
жили люди похожие на него самого. Он, естественно не может быть
беспристрастным, и не давать оценок, иначе он напишет мёртвую историю,
которая ничего не поймёт и никого не заинтересует. Эмоциональность историка
ставит перед нами три проблемы. Первая из них – проблема моральных
границ.
      По этому поводу Примо Леви высказал сомнение: «Ни один нормальный
человек никогда не сможет отождествить себя с Гитлером, с Гиммлером… и
многими другими» 2. Поэтому понимание как его понимают многие
поклонники герменевтики не может быть основным методом познания
прошлого.
      Вторая проблема – проблема объективности, или лучше сказать,
беспристрастности. Долг историка демонстрировать широту взглядов, ясность
мысли, вытекающую из глубокого понимания всей совокупности партнёров и
ситуаций, которые он исследует. Именно это определяет ценность
исследования.
      Третья проблема, бесспорно, самая трудная: это проблема легитимности
перестановки. Поставить себя на место того, кого ты изучаешь, замечательно.
Но как удостоверится, что тебе это удалось? Понимание – вещь ненадёжная:
никогда нельзя быть уверенным в том, что тебя правильно поняли.

      Люсьен Февр предостерегал от «психологического анахронизма –
худшего и коварнейшего из всех видов анахронизма»:
      «Ибо существует проблема исторической психологии. Когда в своих
статьях и трактатах психологи говорят нам об эмоциях, о чувствах,
рассуждениях «человека» вообще, они на самом деле имеют в виду наши
эмоции, наши чувства, наши рассуждения – словом, нашу психическую
жизнь.…Каким же образом мы, историки, должны пользоваться психологией,


      1
          Про А. Двенадцать уроков по истории. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2000.С. 162.
      2
          Levi P. Appendice écrit en 1976 pour l’édition scolair de Si c’est un homme. Paris Julliard, 1995. P. 261.

                                                                                                                  219