Основы научных исследований (зарубежная история). Калимонов И.К. - 70 стр.

формировалась благодаря усилиям Дильтея, Виндельбанда, Риккерта, Кроче 1,
Коллингвуда, обративших внимание на специфику и природу исторического
познания, логику его развития. Существенный вклад в разработку
аналитической философии истории внесли в 40-50-е гг. XX в. такие
представители критико-аналитической философии, как Гемпель, Дрей, М. Уайт
и др. 2
    Критико-аналитическая философия истории особый импульс развития
получает в XX в., когда появляется большинство работ по эпистемологии
(гносеологии) и методологии исторического познания. Не случайно
критическую философию истории называют гносеологическим направлением
(логикой исторического познания) в понимании предмета философии истории в
противоположность онтологическому, акцентирующему внимание на проблеме
исторического бытия (онтологии).

    Однако следует ли проводить резкую демаркационную линию между
онтологическим и гносеологическим направлениями философии истории? В
русской философской традиции предпринимались попытки синтеза
исторической онтологии и логико-гносеологического подхода к философии
истории. Так, Н. И. Кареев в своих работах «Основные вопросы философии
истории. Критика историософических идей и опыт научной теории
теоретического прогресса» (т. 1 – 3, 1883 – 1890), «Историология. Теория
исторического процесса» (1915) и др. философию истории рассматривал как
синтетическую дисциплину, включающую в себя теоретическую и конкретно
историческую части. Философия истории для него есть суд над историей, в
соответствии с чем на историю и на социум важно смотреть глазами живой
личности, включенной в социокультурную среду и исторические контексты.
Таким образом, в философии истории Кареева осуществляется синтез
социального и исторического знания. «Именно преображение всемирно-
исторического процесса с некоторой общей точки зрения и есть основная
задача философии истории» 3.

   Эту точку зрения разделяют сегодня многие отечественные историки. Так
М.Ф. Румянцева пишет:
   «Здесь необходимо кратко пояснить, почему, размышляя о субъекте
истории, я предпочитаю говорить о человеке не как о субъекте исторического
процесса, а о включении представлений о природе человека в историческую
теорию. Иными словами, почему я отдаю предпочтение гносеологическому
подходу. Дело в том, что вопрос об объективности исторического процесса

    1
      Кроче Б. Теория и история историографии. М.: Шк. «Яз. русс. культуры», 1998. – 191 с.
    2
      Постижение истории: онтологический и гносеологический подходы: Учеб. пособие для студентов
магистратуры, аспирантов, слушателей системы повышения квалификации высших учебных заведений / Я. С.
Яскевич В. Н. Сидорцов, А. Н. Нечухрин и др.; Под ред. В. Н. Сидорцова, О. А. Яновского, Я. С. Яскевич. –
Мн., 2002. С.8.
    3
      Кареев Н.И. Общий ход всемирной истории. Очерки главнейших исторических эпох. Тула, 1993. С. 14.
См. также: Синицын О.В. Неокантианская методология истории и развитие исторической мысли в России в
конце XIX – начале XX вв. Казань, 1998.

                                                                                                        70