Поговорим по-русски. Краснопевцев В.П. - 249 стр.

UptoLike

ВУЗ: 

ПсковГУ | Псков

Составители: 

Рубрика: 

249
гл. действ.”, - то есть глагол действительного залога.
Чем же она вызвана? А тем, что общеупотребительная
форма этого глагола - “каяться”. Значит, как и в предше-
ствовавших примерах, сталкиваемся с нарушением оче-
редного правила, закона, установления. Однако не в этом
ли как раз и заключается неповторимая прелесть смело-
го и гибкого народного словотворения!
Суровый порою до тюремности грамматический
регламент не признает и такого вольного обращения с
притяжательными прилагательными, какое демонстри-
рует во множестве собрание народных пословиц и пого-
ворок: “дуракова семья”, “гостин приезд” и другие,
Неведома официальной грамматике и краткая фор-
ма слова “много” - уже потому хотя бы, что ему высо-
чайше отказано в единственном числе. А вот российс-
кому фольклору краткая форма знакома, что бесстраш-
но показывает пословица “В учении не мног, да в разуме
тверд”.
Интересно, что, только превратившись по
смыслу в существительное среднего рода (“Мно-
гое нам неясно”), это прилагательное может претен-
довать на запретное единственное число. Однако
оно, и не изменяя личины, к тому же в женском и
мужском роде равноправно, - в порядке вещей у
Александра Солженицына: “Она оставляла еще
многую недоделанную работу”, “после многого
страха”.
Не по формальной логике скроены и сшиты
пословицы и поговорки: “Кто голенаст, а кто бе-
дерчат” (“бедерчат” литературному языку незна-
комо), “На людей глядя жить - на себя плакаться”,
“Край смерти ходить” (вместо “у края”, “с краю”),
“Не на своих ногах уплелся домой” (а на чьих же тог-
да?!).
Подводя итог, поневоле задумаешься над воп-
PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
                                                             249
         гл. действ.”, - то есть глагол действительного залога.
         Чем же она вызвана? А тем, что общеупотребительная
         форма этого глагола - “каяться”. Значит, как и в предше-
         ствовавших примерах, сталкиваемся с нарушением оче-
         редного правила, закона, установления. Однако не в этом
         ли как раз и заключается неповторимая прелесть смело-
         го и гибкого народного словотворения!
                Суровый порою до тюремности грамматический
         регламент не признает и такого вольного обращения с
         притяжательными прилагательными, какое демонстри-
         рует во множестве собрание народных пословиц и пого-
         ворок: “дуракова семья”, “гостин приезд” и другие,
                Неведома официальной грамматике и краткая фор-
         ма слова “много” - уже потому хотя бы, что ему высо-
         чайше отказано в единственном числе. А вот российс-
         кому фольклору краткая форма знакома, что бесстраш-
         но показывает пословица “В учении не мног, да в разуме
         тверд”.
                Интересно, что, только превратившись по
         смыслу в существительное среднего рода (“Мно-
         гое нам неясно”), это прилагательное может претен-
         довать на запретное единственное число. Однако
         оно, и не изменяя личины, к тому же в женском и
         мужском роде равноправно, - в порядке вещей у
         Александра Солженицына: “Она оставляла еще
         многую недоделанную работу”, “после многого
         стра ха ”.
                Не по формальной логике скроены и сшиты
         пословицы и поговорки: “Кто голенаст, а кто бе-
         дерчат” (“бедерчат” литературному языку незна-
         комо), “На людей глядя жить - на себя плакаться”,
         “Край смерти ходить” (вместо “у края”, “с краю”),
         “Не на своих ногах уплелся домой” (а на чьих же тог-
         да?!).
                Подводя итог, поневоле задумаешься над воп-




PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com

Страницы