Институциональная экономика. Кузьминов Я.И - 117 стр.

UptoLike

117
деятельности, несмотря ни на что, даже под внешним давлением. Но совсем другое дело, если «poison
pills» принимает правление компании, а не собрание акционеров. Это означает просто некое
оппортунистическое поведение высшего менеджмента (правление, как правило, тесно ассоциируется с
высшим менеджментом).
Оппортунизм российских менеджеров.
В России степень контроля за менеджерами близка к нулю со стороны любого собственника - и
со стороны государства, которое управляет своей собственностью чисто формально, и со стороны
частных собственников, институциональные права которых не подкреплены. У нас сплошь и рядом
происходят совершенно дикие случаи, когда представители фирмы, честным образом купившей
контрольный пакет (51 %) акций, приезжают на предприятие, а их туда не пускают. В этих условиях
менеджеры ощущают себя то ли менеджерами, то ли собственниками, т.е., прямо по Берли и Минцу, они
- менеджеры, находящиеся вне контроля. Положение их неустойчиво.
Тем не менее, им не свойственно, как команде кооператоров из «Золотого теленка» И.Ильфа и
Е.Петрова, в преддверии «посадки» догуливать казенные деньги. У наших менеджеров другое, более
рациональное поведение. Эти полусобственники или бесконтрольные менеджеры заинтересованы стать
собственниками. Но они не верят, что могут ими стать на своем предприятии, да и не очень хотят этого
(предприятие слишком большое по их масштабам, оно плохо организовано). Поэтому они пытаются тем
или иным способом перевести прибыль и даже основные фонды предприятия в некие предприятия-
посредники либо просто в оффшорные предприятия, где они - уже самые настоящие собственники, а не
менеджеры. Фирмы-паразиты высушивают огромное тело старого предприятия, оставляя лишь пустые
цеха, а потом и их начинают перекупать. И вот, глядишь, уже невозможно напрямую взаимодействовать
с заводом (с тем же ВАЗом или ГАЗом), ибо там уже ничего нельзя купить или можно, но вдвое дороже,
чем в Москве, и приходится обращаться в маленькую фирму, где все продают по нормальной цене.
Такая монопольная система каналов распределения под видом дистрибьютеров просто перекачивает
капитал из основного предприятия в фирмы-паразиты.
Это и есть наиболее существенная черта поведения российских менеджеров, достаточно
уникальная, в мировом масштабе не повторяющаяся, а у нас ставшая рутинной. Наверное, можно найти
и еще.
деятельности, несмотря ни на что, даже под внешним давлением. Но совсем другое дело, если «poison
pills» принимает правление компании, а не собрание акционеров. Это означает просто некое
оппортунистическое поведение высшего менеджмента (правление, как правило, тесно ассоциируется с
высшим менеджментом).


         Оппортунизм российских менеджеров.
         В России степень контроля за менеджерами близка к нулю со стороны любого собственника - и
со стороны государства, которое управляет своей собственностью чисто формально, и со стороны
частных собственников, институциональные права которых не подкреплены. У нас сплошь и рядом
происходят совершенно дикие случаи, когда представители фирмы, честным образом купившей
контрольный пакет (51 %) акций, приезжают на предприятие, а их туда не пускают. В этих условиях
менеджеры ощущают себя то ли менеджерами, то ли собственниками, т.е., прямо по Берли и Минцу, они
- менеджеры, находящиеся вне контроля. Положение их неустойчиво.
         Тем не менее, им не свойственно, как команде кооператоров из «Золотого теленка» И.Ильфа и
Е.Петрова, в преддверии «посадки» догуливать казенные деньги. У наших менеджеров другое, более
рациональное поведение. Эти полусобственники или бесконтрольные менеджеры заинтересованы стать
собственниками. Но они не верят, что могут ими стать на своем предприятии, да и не очень хотят этого
(предприятие слишком большое по их масштабам, оно плохо организовано). Поэтому они пытаются тем
или иным способом перевести прибыль и даже основные фонды предприятия в некие предприятия-
посредники либо просто в оффшорные предприятия, где они - уже самые настоящие собственники, а не
менеджеры. Фирмы-паразиты высушивают огромное тело старого предприятия, оставляя лишь пустые
цеха, а потом и их начинают перекупать. И вот, глядишь, уже невозможно напрямую взаимодействовать
с заводом (с тем же ВАЗом или ГАЗом), ибо там уже ничего нельзя купить или можно, но вдвое дороже,
чем в Москве, и приходится обращаться в маленькую фирму, где все продают по нормальной цене.
Такая монопольная система каналов распределения под видом дистрибьютеров просто перекачивает
капитал из основного предприятия в фирмы-паразиты.
         Это и есть наиболее существенная черта поведения российских менеджеров, достаточно
уникальная, в мировом масштабе не повторяющаяся, а у нас ставшая рутинной. Наверное, можно найти
и еще.




                                                                                                       117