Институциональная экономика. Кузьминов Я.И - 155 стр.

Неваде были открыты крупнейшие в США месторождения золота и серебра. Если бы земля там что-то
стоила, за добычу ископаемых пришлось бы платить. Но земля была ничейная, никаких прав
собственности не существовало, и издержки по добыче заключались только в издержках вашего труда.
Поэтому в Неваду из всех штатов страны хлынули желающие быстро разбогатеть, и за несколько лет
население Невады достигло четверти миллиона человек. И буквально за те же несколько лет права
собственности, доселе вообще не существовавшие, были определены настолько четко, насколько это
диктовалось ценностью ресурсов. Эволюция прав собственности в Неваде вполне описывается
«наивной» теорией, ибо государство здесь играло абсолютно пассивную роль, роль агента за сценой.
Права собственности возникли спонтанно, закрепились де-факто, их эффективность была проверена
функционированием старателей, а спустя несколько лет государство их закрепило уже де-юре.
          «Наивная» теория рассматривала государство абсолютно имплицитно, считая, что оно
обеспечивает некую систему прав собственности, в рамках которой индивид может максимизировать
свое благосостояние, используя преимущества рыночного обмена и разделения труда. Именно эти два
фактора поддерживались наличием государства. Тот же рыночный обмен был возможен лишь при
наличии государства, регулирующего конкуренцию. Однако тезис об отстраненности государства, его
пассивности опровергается массой примеров, относящихся как к странам с высокоразвитой экономикой,
так и к странам с развивающейся экономикой.
          В качестве примера благополучной страны, для которой тезис о пассивности государств
абсолютно не верен, можно привести Норвегию. Как и во всех прочих европейских странах с очень
высоким уровнем дохода, в Норвегии мы резко изменим результат деятельности, если совсем немного
изменим    систему   прав   собственности.      Скажем,   в   Норвегии   чрезвычайно   высока   степень
протекционизма сельского хозяйства. Государство создает неконкурентные преимущества своему
сельскому хозяйству определенной системой прав собственности (в частности, ограничивая импорт
сельхозпродукции, выдавая высокие субсидии отечественным производителям). Если мы несколько
изменим эту систему – снимем ограничения на импорт или отменим субсидии, - это приведет к
серьезнейшему перераспределению финансовых потоков.
          В развивающихся странах такая зависимость еще сильнее. Например, в Перу (см. работу
Эрнандо де Сото «Иной путь») крайне высока степень регулирования экономических отношений со
стороны государства. Среди прочего это приводит к гигантским издержкам входа на легальный рынок.
И именно поэтому большая часть рынка в Перу нелегальна - легче существовать в нелегальном секторе
и нести издержки, связанные с риском быть пойманным, чем пытаться пробиться на реальный
легальный рынок. Исследователи подсчитали, например, что предпринимателю для открытия своего
дела, чтобы пройти все бюрократические инстанции, нужно потратить 280 полных рабочих дней в
очередях, да еще не менее 10 раз дать взятку.
          Такие государственные барьеры для выхода на легальный рынок привели к развитию
гигантского теневого рынка, что, в свою очередь, повлияло на структуру промышленности – ведь в
нелегальном секторе предпочтительнее иметь малый объем производства, ибо его гораздо проще
уводить от инспекции. Известно, например, что из 10 автобусов, курсирующих по столице Перу Лиме, 9
являются нелегальными; из 20 уличных торговцев 19 тоже являются нелегальными (не имеют
лицензии). С уличного торговца проще взять взятку и отпустить, чем запретить ему заниматься
                                                                                                          155