Институциональная экономика. Кузьминов Я.И - 173 стр.

человек очень умный, то у него X будет равен прибыли за вычетом амортизационных отчислений и
отчислений в резервный фонд.
        Скажем, такой человек - владелец такси, - сделав все эти отчисления, оставшуюся часть
прибыли использует в свое удовольствие. Наверное, только так и имеет смысл себя вести. Но, в
принципе, никто не запретит ему в какой-то момент использовать всю прибыль. С экономической точки
зрения, это будет неразумно. Однако если он решил, что с него хватит возить клиентов, что лучше он
покрасит машину и поедет к теще в Тернополь, если он предпочел отдых труду - это его святое право.
Это закон экономического равновесия, которому мы все молимся и который мы все соблюдаем.
Наконец, он может потребить вообще весь свой производственный потенциал и закрыть свое дело. Т.е.
налицо определенный потенциальный конфликт между типом потребления и имеющимся доходом, что,
как правило, будет ограничивать инвестиционные возможности ИЧП.
        Кроме того, владелец ИЧП в значительной степени ограничен горизонтом собственных
возможностей (в первую очередь, возможностей жить и работать), что также лимитирует инвестиции.
Если у пятидесятилетнего владельца ИЧП возникает необходимость или возможность инвестировать в
производство 25 % своих ресурсов в течение ближайших 5 лет, что позволит ему через 25 лет вдвое
расширить собственный бизнес, будет ли он это делать? Однозначного ответа здесь нет, потому что
человек руководствуется не одной только экономической логикой. Если у него есть наследники,
которые, как он надеется, переймут его бизнес, он может на это пойти. Тем не менее, очевидно, что
очень многие откажутся делать такого рода инвестиции, ибо их жизненный горизонт уже близок, и они
хотели бы оптимизировать свой доход в то время, когда они еще живы. Именно поэтому значительная
часть ИЧП имеет горизонт, совпадающий с горизонтом активной жизни их владельцев, а затем они
передают свое дело кому-то.
        Если новый владелец - близкий родственник прежнего, часть дела может быть реализована в
долг: старый владелец выходит на пенсию, которую ему выплачивает преемник. Например, в США
передача бизнеса на таких условиях очень часто встречается у мелких фермеров или владельцев лавок.
Обычно фермер работает до 55-60 лет (в зависимости от своего желания), после чего передает ферму
старшему сыну, зятю или еще какому-нибудь родственнику, и тот ему постоянно выплачивает
определенную заранее оговоренную сумму, а сам фермер едет доживать свой век во Флориду.
        Казалось бы, при низкой склонности к риску, присущей владельцу ИЧП, если у него есть
возможность выгодно вложить деньги и расширить производство, он может занять их на рынке. Однако
рыночные кредитные институты не столь уж охотно идут ему навстречу по двум причинам.
        Во-первых, ИЧП закрытое, непрозрачное, и если глава отделения местного банка лично не
знаком с его владельцем, последнему будет достаточно трудно занять деньги.
        Во-вторых (и это очень серьезная причина!), зачастую в ИЧП основной актив специфичен – это
человеческий капитал хозяина предприятия. И совсем не исключено, что в случае его смерти или
отъезда во Флориду, никому не захочется далее хозяйствовать на этой земле, или никто не сможет
достаточно хорошо овладеть производственным процессом, в котором столь искусен был прежний
хозяин (скажем, так же вкусно готовить некое блюдо, как это делал прежний владелец ресторана).
Классический пример: если владелец крохотного французского ресторанчика, все богатство которого,
помимо малюсенького (15-20 м) зала и кухоньки (3 м), составляли его руки, разорился, то покупатель
                                                                                                     173