Институциональная экономика. Кузьминов Я.И - 174 стр.

или претендент на описание данного ИЧП за долги не может претендовать на специфический актив – на
самого хозяина. Хозяина он не получит. Он получит только отдельные факторы, которые могут и не
сложиться в эффективную производственную систему. Поэтому у такого предприятия уникально низкая
resell value, часто меньше 50 % его актуальной стоимости.
        Итак, банк будет кредитовать владельца ИЧП на следующих условиях:
        1) Банк даст кредит под залог ИЧП, оценив его стоимость в 2-3 раза ниже, чем оно стоит на
сегодняшний день. Ведь банку приходится ориентироваться на предел стоимости материальных активов
владельца ИЧП, а не на стоимость его предприятия в целом, ибо рабство у нас запрещено, и банк не
сможет взять владельца в рабство за долги.
        2) Банк даст кредит лишь на короткий период. Он, как и сам старик-владелец, не захочет
инвестировать то производство, активная жизнь владельца которого скоро кончится. Банк не даст ему
денег на 7 лет, зная, что тот через 7 лет выйдет на пенсию, и вся его лавочка будет стоить 20-30 % от ее
нынешней стоимости. В этой ситуации для банка риск слишком велик.
        И возникает тупиковая ситуация, вызванная «проблемой горизонта». На этот «горизонт»
ориентируются и сам хозяин ИЧП, и банкиры, что в итоге резко ограничивает развитие как сферы
обслуживания, так и в какой-то мере сельскохозяйственной сферы.
        Проблема диверсификации. Для чего рантье диверсифицирует капитал? Рантье отдает свои
средства одному или даже двум доверительным агентствам, которые вкладывают их в 10
инвестиционных фондов, уравновешивающих друг друга с точки зрения риска, а те - еще в 100 фондов.
В результате, его портфель ценных бумаг диверсифицирован, их стоимость будет колебаться вместе с
индексом Доу Джонса, но всего своего капитала он не потеряет.
        В отличие от рантье, владелец ИЧП крайне редко может распределить свой капитал по
нескольким направлениям. Как правило, он вкладывает в ИЧП все, чем владеет, и поэтому предпочитает
не рисковать, понимая, что может потерять все вплоть до личного имущества и оказаться на улице. И
это очень и очень серьезная проблема.
        В связи с этим упомяну о довольно интересном предложении, которое 2-3 года назад активно
обсуждалось в кругу правительства и среди специалистов по институциональной экономике.
Талантливый    экономист    Ю.Б.   Кочеврин,   работающий     в   Институте   мировой    экономики    и
международных отношений, одним из первых обратил внимание на крайнюю неэффективность наших
форм организации фирмы.
        В России малый и средний бизнес, в основном, организованы, либо как закрытые акционерные
общества, либо как открытые, но открытые лишь формально, что дает возможность сплошь и рядом
обманывать партнеров и клиентов. Эти фирмы успешно уходили и уходят (сейчас, правда, несколько
менее успешно) от налогов. Например, они, вместо найма людей через свою организацию, заключают
контракт с фирмой-однодневкой и ей платят, а эта фирма не сдает финансового отчета, закрываясь еще
до окончания финансового года. Конечно, учредителя подобной фирмы-однодневки пытаются найти и
привлечь к ответственности. Но если его и находят, им, скорее всего, оказывается какой-нибудь бомж.
Кроме того, уставной капитал такой фирмы составляет обычно не более 10 тыс. руб., а согласно закону,
ответственность фирмы исчисляется в размере доли уставного капитала. Т.е. если такую фирму все-таки


                                                                                                           174