Основы философии науки: Книга для чтения по программе кандидатского минимума "История и философия науки". Мартынович С.Ф - 220 стр.

UptoLike

Составители: 

Рубрика: 

220
психологии и надеяться, что иные психологические концепции лучше
справятся с этой задачей. Но критики "натурализованной эпистемологии"
справедливо отметили, что любая психологическая теория, положенная в
основу концепции рациональности, окажется перед выбором: либо
прибегнуть для оценки своих обобщений к "априорной" концепции
рациональности, либо согласиться с неустранимой плюралистичностью этих
обобщений и, следовательно, признать множественность рациональностей.
Первый путь отрицает саму идею "натурализованной эпистемологии",
второй путь ведет к релятивизму со всеми его нежелательными
последствиями. Корабль "натурализованной эпистемологии" в
нерешительности останавливается перед этим выбором; путь между Сциллой
и Харибдой не найден.
Другое направление критики "догматического эмпиризма" в западной
философии науки 60-70-х годов было связано с "историцизмом", и прежде
всего, с именем Т. Куна. Тезис автора "Структуры научных революций"
заключался в том, что лишь история науки, а не априорная методологическая
концепция способна ответить на вопрос о критериях рациональности в
науке. Однако ее ответы могут быть различными и непохожими друг на друга;
научно и рационально то, что принято в качестве такового данным научным
сообществом в данный исторический период. Каждая "парадигма"
устанавливает свои стандарты рациональности и пока она господствует, эти
стандарты абсолютны, но со сменой парадигм происходит и смена
стандартов рациональности; демаркационная линия между наукой и ненаукой
релятивизируется, равно как и способ рациональной реконструкции истории
науки. История всякий раз переосмысливается заново и нет
"надпарадигмального" способа рационально описать переход от одной
парадигмы к другой.
Все ли стандарты меняются столь радикально? Например, можно ли
говорить об изменении логических законов? Если же не все, то почему
нельзя видеть в "инвариантных" стандартах искомые абсолюты
рациональности?
Равноправны ли в качестве критериев рациональности логические
законы и принятые образцы решения "головоломок"? Т. Кун не особенно
утруждал себя подобными вопросами. Линия на расширительное толкование
рациональности была продолжена и развита другими "историцистами", хотя
и критиковавшими Куна по ряду принципиальных моментов, согласных с
ним в том, что рациональность в науке - понятие, требующее ревизии.
С. Тулмин, в отличие от Т. Куна, не склонен драматизировать смену
стандартов рациональности как прыжок через пропасть "научной
революции". Все гораздо прозаичнее: стандарты рациональности, или, как
выражается Тулмин, "матрицы понимания" (их роль играют "идеалы
естественного порядка": аристотелевское уравнение движения, законы
Галилея, Ньютона и т.п.) сосуществуют или чередуются, проходя испытание