Основы философии науки: Книга для чтения по программе кандидатского минимума "История и философия науки". Мартынович С.Ф - 230 стр.

UptoLike

Составители: 

Рубрика: 

230
ли сама нормативная модель рациональности (в ее попперианском варианте)?
Отвечая на этот вопрос, У. Бартли пришел к концепции "панкритического
рационализма". Ее суть в следующем: рациональность нормативной системы
рациональности не может иметь иную природу, чем рациональность самой
науки. Поэтому, в соответствии с установкой на критицизм как критерий
рациональности, следует признать, что сама теория рациональности должна
быть "опровергаемой", подверженной критике …
"Панкритическому рационализму" не удалось ясно указать, что имеется
в виду под "критикой критической критики". Критика теории осуществляется
иной теорией, каждая из них берет в союзники опыт, соответствующим
образом интерпретированный. Следовательно, и теория рациональности
может быть подвергнута критике только со стороны иной теории
рациональности! Чтобы спор теорий рациональности был рационален,
нужна некая "супертеория", которая со своего метауровня рассудит этот спор.
Но кто поручится за рациональность "супертеории"?
Вопрос о том, рациональна ли та или другая модель научной
рациональности, решается не тем, что ищется некая "сверхрациональность",
а тем, выполняет или не выполняет данная модель свою функцию. В чем же
состоит функция моделей рациональности в науке? Этот вопрос можно
сформулировать и по-другому: какова задача нормативной эпистемологии,
рассматривающей процессы формирования и применения моделей научной
рациональности? Для меня принципиальным является следующее
положение: основной (хотя, разумеется, не единственной!) функцией моделей
научной рациональности является построение теоретического образа науки и
научного познания
Каждая модель создает особый образ науки и, следовательно,
особенным оказывается и "вписывание" этого образа в картину культуры.
Нормативная эпистемология - область гносеологических исследований этого
процесса в его конкретно-исторически обусловленных формах. Таким
образом, следует говорить не о критериях рациональности, по которым
можно было бы судить о рациональности моделей научной рациональности
(путь в регрессс!), а о степени адекватности образа науки и научной
деятельности, доминирующей на данном историческом этапе картине
общекультурного процесса. Очевидно, что эта степень не может быть
неизменной или одинаковой для всех моделей и для всех картин культуры,
учитывая к тому же историческую их относительность.
Например, индуктивистская модель развития научного познания,
некогда выдвинутая в противовес схоластически-спекулятивному стилю
мышления и освободившая науку из-под власти метафизики, затем была
признана неадекватной из-за своей неспособности передать активность
познающего субъекта, из-за грубого противопоставления научного и
философского элементов картины мира, из-за рассогласованности с
историей науки и культуры. Однако все это не означает, что индуктивистская