Составители:
Рубрика:
231
модель научной рациональности "нерациональна" или менее рациональна,
чем гипотетико-дедуктивная модель или более сложные модели,
включающие социальные и социально-психологические критерии развития
науки и научного знания.
Она модeлирует определенные стороны научной рациональности, и в
известных пределах эта модель выполняет свои функции, в том числе и
функцию построения рационального образа науки. Иррационализация этого
образа происходит тогда, когда этой грубой, примитивной моделью
объясняют любые рациональные процессы, абсолютизируют эту модель.
Нормативная эпистемология, поступающая таким образом, постоянно
наталкивается на такие связи, отношения, взаимозависимости образа науки и
картины культуры, которые не могут быть рационально постигнуты и,
следовательно, выглядят иррациональными. Остановка, "возвеличивание"
отдельного мига, момента, аспекта научного разума отдает его во власть
Мефистофеля!
В заключение остановимся на вопросе, который в настоящее время
привлекает особое внимание участников дискуссий о научной
рациональности. Вопрос состоит в следующем: включает ли понятие
научной рациональности в свое содержание не только эпистемические
(истинность, логичность, доказательность и пр.) и деятельностные
(целесообразность, эффективность, экономичность и то есть) критерии, но
также и нравственные, социальные и прочие ценности?
Сторонники "очищения" рациональности от ценностных примесей,
расходясь в определениях критериев рациональности, сходятся в том, что
разум не должен брать на себя ответственность за нравственный выбор,
социальное ориентирование знания, отождествлять себя с человеческой
жизнедеятельностью в целом. Их оппоненты выдвигают иные резоны: разум,
оторванный от ценностной ориентации, неизбежно сбивается с пути и
приходит к иррациональным итогам. …
В терминах того подхода, который намечен в этой статье, можно
сказать, что сторонники подобных мнений исходят из модели
рациональности научного познания, ограниченной исключительно
эпистемическими критериями. Эта модель абсолютизируется, в результате
чего возникает альтернатива: либо рациональная наука, либо
иррациональное подчинение поиска истины субъективным мотивам, целям и
ценностям. Образ науки и научного знания, конструируемый такой моделью,
предназначается для достаточно простых дихотомий, отграничивающих
науку от того, что науке противоположно - субъективизма, произвола,
социальной демагогии, иррациональной веры и тому подобное. Но для более
сложных задач, например для установления "узлов связи" между наукой и
культурными структурами в современном обществе, такой образ не пригоден.
Это обнаруживается тотчас, как мы зададим вопрос, почему научная
рациональность объявляется противоположностью миру гуманизма?
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 229
- 230
- 231
- 232
- 233
- …
- следующая ›
- последняя »
