История русской литературы. Ч.1. Полещук Л.З. - 81 стр.

подослал Борис Годунов. Собеседник заключает: Борис Годунов потому уже месяц сидит, затворясь у
сестры, монашествующей царицы Ирины, что «кровь невинного младенца / Ему ступить мешает на
престол». Однако оба сходятся на том, что «Вчерашний раб, татарин, зять Малюты, / …и сам в душе
палач», куда менее родовитый, нежели они, все-таки будет царем на Москве: наступили времена,
когда смелость стала важнее знатности и власть достается тому, кто решительнее за нее борется.
Третья сцена («Девичье поле. Новодевичий монастырь») и сцена четвертая («Кремлевские палаты»)
как бы подтверждают мнение бояр. Любопытный и равнодушный к своей политической участи
народ, плача и радуясь, по указке бояр возводит Бориса Годунова на трон. Бояре и патриарх
благоговейно (отчасти лукаво) слушают речь нового государя. Характер Бориса Годунова еще не
раскрыт – все это еще экспозиция, выявляющая завязку глобального исторического сюжета (убийство
царевича – моральное поражение «победителя» - явление самозванца). Собственно сценическая
интрига завяжется позже, в сцене «Палаты патриарха», с бегства инока-самозванца Григория
Отрепьева из монастыря. Начиная с чедьмой сцены («Царские палаты») Борис Годунов выходит на
первый план. Царь, от которого только что вышел колдун (это указывает на неуверенность правителя
в своих силах), произносит исповедальный монолог: он царствует шестой год, столько же лет прошло
между гибелью царевича Дмитрия и воцарением Бориса. Данная хронологическая симметрия
показательна. Правление оказалось неудачным: голод, пожары, «неблагодарность» черни. Жених
любимой дочери мертв. Одной смелости для обладания властью мало; право на нее должно быть
подкреплено внутренней правотой.

       …И все тошнит, и голова кружится,
       И мальчики кровавые в глазах…
       И рад бежать, да некуда… ужасно!
       Да, жалок тот, в ком совесть нечиста.
        Почва уходит из-под ног Бориса Годунова – он это чувствует, хотя ничего еще не знает о
«воскресении» Дмитрия: Патриарх не решился известить государя о бегстве Григория. Страшная
новость настигает Годунова в десятой сцене, названной «Царские палаты», ее спешит сообщить
хитрый Шуйский, с которым накануне московский боярин Пушкин поделился вестью, полученной от
краковского племянника Гаврилы Пушкина. В уста пушкинского предка вложены мысли автора о
разорении древних боярских родов – в том числе «Романовых, отечества надежды» - как о
политической причине Смуты. Это рассуждение меняет все «смысловые пропорции» трагедии, где на
примере Шуйского показана потеря достоинства древним боярством, а на примере Басманова –
изворотливая подлость боярства нового. Потрясенный Борис в недоумении: что же такое
«законность» власти, избранной всенародно и утвержденной церковно. Политические следствия
порождены моральными причинами; Лжедмитрий способен внушить толпе опасные идеи и повести
ее за собой: тень убиенного царевича готова сорвать с царя порфиру: «Так вот зачем тринадцать лет
мне сряду / Все снилося убитое дитя!» Сцена пятнадцатая («Царская дума») служит кульминацией
«годуновской» линии сюжета. Войска Лжедмитрия движутся на Москву; отправив Трубецкого и
Басманова на войну, Годунов держит совет с приближенными: как остановить Смуту? Патриарх
предлагает выход из сложившихся обстоятельств: перенести чудотворные мощи царевича Дмитрия
из Углича в Архангельский собор столицы.

       …поставить их в соборе
       Архангельском; народ увидит ясно
       Тогда обман безбожного злодея,
       И мощь бесов исчезнет яко прах.
       Однако дело в том, что перенести мощи и оказаться в непосредственной «мистической
близости» от своей жертвы Годунов не может. А значит – он обречен в борьбе с Самозванцем,
которого породил. Понимая это, изворотливый Шуйский отводит доводы простодушного Патриарха
(«Не скажут ли, что мы святыню дерзко / В делах мирских орудием творим?») и объявляет, что сам
явится на площади народной и обнаружит «злой обман бродяги». Годунов во время патриаршей речи
от ужаса закрывает лицо платком. В то же время Годунов «жалок», ибо в нем «совесть нечиста». Он
более не властитель, так как зависит от обстоятельств. После этого Борису остается одно – умереть. В


                                                81