Введение в философию. Поликарпов В.С. - 155 стр.

UptoLike

ВУЗ: 

ТТИ ЮФУ | Таганрог

Составители: 

Рубрика: 

155
сообщества. Новорожденному давали имя дня, когда он появился на свет, а этот день подчинялся оп-
ределенному божеству, ибо входил в один из четырех 65-дневных ансамблей, который в свою оче-
редь, был связан с определенной стороной света и правящим им божеством. Все эти обстоятельства
определяли будущее нового человека, «программируя» именно такой, а
не иной ход жизни. Такое ви-
дение мира зафиксировано на «календарном камне» ацтеков, чьи формы и символы свидетельствуют
о грандиозной концепции вселенной, созданной древними народами Америки.
В своей прекрасной книге «Философия нагуа» М. Леон-Портилья показывает, что древних ацтеков и
родственных им народов волновали проблемы, носящие философский характер
318
. Наряду с религиозны-
ми песнями, эпическими и эротическими поэмами и поэмами, написанными по поводу различных собы-
тий, в богатой коллекции «Мексиканских песен» Мексиканской национальной библиотеки находятся не-
большие отрывки, в которых со всей остротой ставятся одновременно в лирической и драматической
формах самые актуальные вопросы философии всех времен. Первая проблема ставится в виде ряда вопро-
сов о ценности всего существующего, что обусловлено человеческими стремлениями найти удо-
влетворение в земных вещах:
Чем являлось то, что находил твой разум?
Где бродило твое сердце?
Поэтому ты отдаешь свое сердце всякой вещи,
и ведешь его неизвестно куда: ты разрушаешь свое сердце.
На земле разве можешь ты за чем-либо гнаться?
Здесь сформулированы следующие три основные философские идеи, выражающие глубину мысли
нагуа и представляющие фундаментальную проблематику философии. Первая идея содержится в двух
начальных строках и означает, что же истинно ценного могут найти разум и сердце(личность). Речь идет о
человеке в его динамическом смысле, поскольку он ищет и желает, обрисовывая тем самым древнейшую
нагуаскую концепцию жизнедеятельности индивида. Вторая очень важная идея содержится в третьей и
четвертой строках поэмы: человек — это существо, не знающее покоя, он отдает свое сердце всякой вещи
и, действуя без определенного направления, губит свое сердце, губя самого себя. Поэтому актуально зву-
чит третья философская идея, касающейся цели человеческой жизни: на земле разве можешь ты за чем-
либо гнаться? Иными словами, речь идет о ценности вещей в изменчивом мире тлалтикпака (на земле).
В других текстах этого же собрания, еще более углубляя вопрос о необходимости найти что-то дей-
ствительно ценное в тлалтикпаке (на земле) открыто ставится вопрос о цели человеческой деятельности:
Куда мы пойдем?
Мы приходим сюда, чтобы только рождаться.
А наш дом там:
где находится место для лишенных плоти.
Я страдаю: никогда к моей радости не приходило счастье.
Разве я пришел сюда лишь, чтобы действовать напрасно?
Не здесь то место, где делаются вещи.
Действительно, здесь ничто не зеленеет:
распускает свои цветы несчастье.
Как показывают цитированные строки, а подобных строк можно было бы привести много, мыслите-
ли нагуа, ощущая угнетающую реальность страданий и необходимость объяснения своей жизни и своих
дел, которым из-за ожидаемого конца пятого солнца грозит уничтожение, вместе с чем погибло бы и все
существующее
6
, стремились найти всему этому рационалистическое объяснение. К убеждению в том, что
все неизбежно должно погибнуть, добавлялось глубокое сомнение относительно того, что может быть по
ту сторону, а это приводило к постановке вопросов, подобных следующим:
Разве цветы пойдут в область смерти?
Там мы мертвы или еще продолжаем жить?
Где область света, раз скрывается тот,
кто дает жизнь?
Эти вопросы уже открыто содержат в себе недоверие к мифам, говорящим о потусторонности, и неудов-
летворенность ответами, которые дает религия. Поэтому они сомневаются и допускают наличие про-
блемы, желают более ясно видеть, какова судьба человеческой жизни и, следовательно, какое значение
имеют его земные старания. Если на земле ничто не цветет и не зеленеет, кроме несчастья, и если потус-
торонность это таинственность, то не уместно ли спросить, что же в действительности представляет собой
наша жизнь, при которой все существует лишь на мгновение, чтобы затем разрушиться, разбиваясь на
куски и исчезая навсегда.
Неужели правда, что мы живем на земле?
На земле мы не навсегда: лишь на время.
318
См. Леон-Портилья М. Указ. соч. С. 75.

Страницы