Введение в философию. Поликарпов В.С. - 165 стр.

UptoLike

ВУЗ: 

ТТИ ЮФУ | Таганрог

Составители: 

Рубрика: 

165
ставлено именами Вл. Соловьева, В. Розанова, С. Булгакова, Н. Бердяева, Л. Шестова, Г. Федотова,
С. Франка и другими.
Родившись в результате сшибки традиционной культуры с западным миром, когда, по известной
формуле А. Герцена, «на призыв Петра цивилизоваться Россия ответила явлением Пушкина», – русская
литература, вобравшая в себя и по-своему переплавившая плоды
обмирщенной европейской цивилизации,
вступила в свой классический «золотой век». Затем, в ответ на новое, нигилистическое веяние времени,
опираясь на духовную крепость «святой русской литературы» (Т. Манн), восходит в конце века филосо-
фия, которая подводит итоги развитие духа «золотого века» классики. Оказывается, что не русская сло-
весность «серебряного века» является главной
наследницей классической литературы – для этого она мо-
рально двусмысленна, подвержена дионисийским соблазнам (соблазнам чувственности). Преемницей рус-
ской литературы оказывается именно философская мысль, она наследует духовные заветы «золотого ве-
ка» классики и потому сама переживает «золотой век».
В конце XIX в. сложилось такое философское направление, как космизм, его сегодня считают одной
из ведущих традиций самобытной философской мысли России. Основы «русского космизма» заложены в
творчестве Н.Ф. Федорова, К.Э. Циолковского (1857-1935 гг.) и В.И. Вернадского (1863-1945 гг.). Совре-
менные исследователи выделяют несколько течений в «русском космизме». Религиозно-философское на-
правление представляют B.C. Соловьев, Н.Ф. Федоров, С.Н. Булгаков, П.А. Флоренский, Н.А. Бердяев.
Естественнонаучное направление отражено в творчестве К.Э. Циолковского, Н.А. Умова (1846—1915 гг.),
В.И. Вернадского, А.Л. Чижевского (1897—1964 гг.). Поэтически-художественное направление связывают
с именами В.Ф. Одоевского, Ф.И. Тютчева, А.Л. Чижевского. В целом для «русского космизма» характер-
на ориентация на идею космоцентризма (антропокосмизма), убежденность в наличии космического цело-
го и космической по природе и значению миссии человека. Смысловое содержание космоса выступает как
основание этического культурно-исторического самоопределения человека и человечества. Для многих
представителей этого течения показательно принятие идеи эволюционизма, органическое восприятие ми-
ра, причем на первый план ими ставится практически-деятельное начало человека.
Следует отметить, что в предреволюционные годы культурная, литературная, мыслящая Россия бы-
ла совершенно готова к войне и революции. В этот период смешалось все: апатия, уныние, упадничество
– и чаяние новых катастроф. Носители русской культуры серебряного века, критиковавшие буржуазную
цивилизацию и ратовавшие за демократическое развитие человечества (Н. Бердяев, Вл. Соловьев и др.),
жили среди огромной страны словно на необитаемом острове. Россия не знала грамоты – в среде интелли-
генции сосредоточилась вся мировая культура: здесь цитировали наизусть греков, увлекались француз-
скими символистами, считали скандинавскую литературу своей, знали философию и богословие, поэзию
и историю всего мира. И в этом смысле русская интеллигенция была хранителем культурного музея чело-
вечества, а Россия – Римом упадка, русская интеллигенция не жила, а созерцала все самок утонченное,
что было в жизни, она не боялась никаких слов, она была в области духа цинична и нецеломудренна, в
жизни вяла и бездейственна. В известном смысле русская интеллигенция совершила революцию в умах
людей до революции в обществе – так глубоко, беспощадно и гибельно перекапывалась почва старой тра-
диции, такие смелые проекты будущего были начертаны. И революция грянула, оказав неоднозначное
влияние на замечательную русскую культуру.
Русской философии присущи обусловленные отечественной культурой свои, специфические черты,
основные из которых перечислены А.Ф. Лосевым
337
. Во-первых, русская философия, прежде всего, резко
и безоговорочно онтологична. Русскому уму совершенно чужд всякий субъективизм, и русский человек
меньше всего интересуется своим собственным узколичным и внутренним субъектом. Этот онтологизм,
однако (в противоположность Западу), заостряется в материи, что характерно для него еще со времен мис-
тической архаики. Самая идея божества, как она развивалась в русской церкви, выдвигает на первый план
элементы телесности (таково учение о «Софии», «премудрости божией»), в чем П. Флоренский находил
специфику русского православия в отличие от византийского. В дальнейшем в связи с вырождением мис-
тики эта «софийная» философия постепенно теряет свою религиозную сущность. Поэтому нет ничего
удивительного или непонятного в словах Писарева о том, что «ни одна философия в мире не привьется к
русскому уму так прочно и так легко, как современный здоровый и свежий материализм».
Во-вторых, следующей чертой русской философии, тоже восходящей к мистической архаике, явля-
ется идея соборности. Тут мало сказать, что русские имеют в виду общественность, социальность, чело-
вечность и общечеловечность. Общественности сколько угодно в Англии и в Америке, и социальными
идеями полна вся французская литература. Тут имеется в виду социальность как глубочайшее основание
всей действительности, как глубочайшая и интимнейшая потребность каждой отдельной личности, как то,
в жертву чему должно быть принесено решительно все. Это общее животрепещущее социальное тело, в
котором каждая личность не больше как один из бесчисленных органов или клеток, перешло из старого
мировоззрения, после выветривания и вырождения мистики, в примат общественности и народности, в
337
См. Лосев А.Ф. Указ. соч. С. 509-512.

Страницы