Введение в культурологию. Поликарпова В.А. - 166 стр.

UptoLike

Составители: 

166
структурировано как категория диалогическая, подобно тому как взаи-
модействие исходно предполагает конфликт. Нет и не может быть са-
моуважения без уважения другого. Больше того, оценивая себя как се-
бя, я уважаю себя как кого-то другого. Я уважаю другого в себе. Сви-
детелем этой интернализации другого в самоуважении является со-
весть
. Отметим при этом, что уважение не исключает самооценки, но
включает ее в себя. Быть может, в этом скрыт ключ к правильному по-
ниманию странной заповеди любить ближнего как самого себя. На мой
взгляд, заповедь эта не что иное, как интерпретация самооценки в тер-
минах уважения к другому, а уважения к
другомув терминах само-
оценки.
24. РИККЕРТ Г. О ПОНЯТИИ ФИЛОСОФИИ // ЛОГОС. М., 1910.
КН. 1. С. 20, 25, 30-31, 33-34, 37, 38, 39, 42-43, 51, 52-56, 60-61.
Что мировое целоепредмет философии, и что она в последнем
счете стремится к тому, что мы называем малозначащим, но почти не-
заменимым словом «мировоззрение», вряд ли кто решится оспаривать.
Только наука ..., ставящая себе наиболее широкие познавательные
за-
дачи, может быть названа философией. Это вообще единственный спо-
соб отграничить ее от специальных наук. В этом только отношении
понятие философии представляется неизменным. Что иные эпохи не
знали мировой проблемы, доказывает только, что они были не фило-
софскими. Чтобы определить однако, в чем состоит эта мировая про-
блема, обратим
внимание на двойственный смысл слова «мир». Тот,
кто размышляет о мире, противополагает себя ему. «Я и мир», говорим
мы, понимая в таком случае под миром, конечно, не все мировое целое,
но только одну часть его, хотя бы и несравненно большую. Но кроме
того, под миром можно понимать весь мир в его
целом, обнимающем
все, т. е. и меня, и мир в узком смысле, и философия имеет в виду
именно это второе более широкое понятие о мире. Мировая проблема
кроется таким образом в отношении «я» к «миру». <...>
Что понимаем мы собственно под «мировоззрением»? Мы пони-
маем под мировоззрением действительно нечто большее, нежели
про-
стое знание причин, породивших нас и весь остальной мир; нам мало
объяснения причинной необходимости мира, мы хотим также, чтобы
«миросозерцание» помогло нам понять, как это часто приходится слы-
шать, «смысл» нашей жизни, значение нашего «я» в мире. Только по-
этому противоречие субъекта и объекта и приобретает значение миро-
вой
проблемы. Но смысл и значение и их понимание нечто совершенно
иное, нежели бытие и действительность и ее объяснение. <...>
Для мировоззрения, желающего понять (а не объяснить) мир, мало
простого понимания субъекта, оно должно исходить из понимания