Социальная психология на рубеже веков. Ч.1. История, теория, исследования. Семечкин Н.И. - 78 стр.

существенно для мышления, ибо невозможно, чтобы кто-ни-будь воспринимал, не воспринимая, что
он воспринимает” ( Локк Дж., 1985, с. 387).
       Как видим, Дж. Локк основными признаками личности считает мышление и рефлексию, т. е.
способность человека к самосознанию. Правда, Локк выделяет довольно узкую область самосознания
человека, а именно рефлексию им процесса собственного восприятия и мышления. В этом смысле
мудрость, приписываемая древнегреческому философу Сократу “Познай самого себя”, которая
предполагает целос-тное самоисследование, гораздо ближе к современному пониманию личности,
чем определение, данное Локком.
       Осознание индивидом самого себя, своей отдельности и уникальности имеет то следствие,
что у него формируются новые ценности и идеалы. Прежде всего это идеал свободы, т. к. только
свобода дает человеку возможность саморазвития и творчества во всех сферах деятельности. Обладая
свободой, он волен поступать не в соответствии с “законом подражания”, не руководствуясь
принципом “как все, так и я”, а в соответствии со своими творческими устремлениями, помыслами и
намерениями. Вспомним, что Г. Тард именно таких людей считал творческой элитой общества.
       Конечно, здесь встает проблема: какого рода помыслы и намерения стремится реализовать
индивид? Разрушительны они или созидательны? Гуманны или античеловечны? Добрые или злые?
Свобода, как и всякое другое явление, не может нести в себе исключительно положительные
тенденции. Поэтому начиная с Нового времени, когда личность становится массовым социальным
явлением (а до этого личности в общей массе народа встречались достаточно редко), западное
общество столкнулось с двумя разнородными процессами. С одной стороны, духовное развитие,
научный и технический прогресс, распространение гуманистических идей, раскрепощение человека,
с другой — прогрессирующее разрастание преступности, ее дифференциация и изощренность, рост
насилия, жестокости, бесчеловечности, что ярче всего отразилось в массовости, масштабности,
глобализации военных конфликтов и войн, в распространении терроризма, в глобальных проблемах
современности, которые стали перед человечеством в ХХ веке.
       Но так или иначе, позднее идею личности стали увязывать с индивидуальностью и свободой,
понимаемой, прежде всего, как свобода выбора. Причем сама свобода рассматривалась как
двухфакторное явление, сочетающее как внешние, так и внутренние условия. К числу внешних
относятся социальные и экономические факторы, позволяющие индивиду быть свободным. К
внутренним — потребность и способность человека быть свободным, наличие у него свободной воли.
Разумеется, как эти условия, так и сама личность понимаются в западной культуре как высшие и
важнейшие социальные ценности. В XVIII веке Вильгельм фон Гумбольдт писал: “Истинный разум
не может желать человеку никакого другого состояния, кроме того, при котором каждый отдельный
человек пользуется самой широкой свободой, развивая изнутри все свои своеобразные способности и
особенности...” (Гумбольдт В., 1985, с. 34). Затем, уже в IX веке, Джон Стюарт Милль, как это
явствует из эпиграфа к данному разделу, раскрывает содержание понятий свободы и
индивидуальности, объявляя их главными человеческими ценностями, присущими личности.
       Учитывая сказанное о различиях культур и вытекающее из него различие в понимании
личности и отношение к ней, правомерно задаться вопросом: к какому же типу относится российская
культура и каково в ней понимание личности? Какой ценностью она обладает в общественном
сознании, и, что не менее важно, в сознании правящих кругов, в проводимой ими социальной
политике?
       Вопрос этот довольно сложный и запутанный. Достаточно сказать, что начиная с XIX века и
до наших дней среди российских мыслящих людей идет спор о том, куда необходимо относить
российскую культуру — к Востоку или Западу? Выскажем точку зрения, которая, как представляется,
наиболее точно определяет место России: российская культура была и остается на полпути от
Востока к Западу. Впервые эту мысль еще в XIX веке высказал российский философ Петр Яковлевич
Чаадаев (Чаадаев П., 1989).
       Такое промежуточное положение российской культуры наиболее рельефно отражается в
отношении к личности. Личность, ее ценность, благополучие и самочувствие в определенной мере
признаются в российской ментальности. Осознается и наличие творческого потенциала личности,
необходимость создания основных условий для ее развития и самореализации.
       Вместе с тем, ни в сфере межличностных взаимодействий, ни в производственных
взаимоотношениях, ни в области государственной социальной политики личность, как значимый
фактор, обладающий самодовлеющей ценностью, практически никогда не учитывалась и не
учитывается до сих пор. Одним из следствий такого положения явилось то, что исследованием