Социальная психология на рубеже веков. Ч.1. История, теория, исследования. Семечкин Н.И. - 87 стр.

состояния. Так, в частности, Патрисия Линвилл (Linville Р., 1987) считает, что сложность личности,
многогранность самосознания лучше всего защищают человека от стрессов. Если индивид имеет
всего лишь одну или две ролевые идентификации, то любое событие, чреватое утратой роли,
способно серьезно травмировать его сознание. Например, довольно типична ситуация, когда
спортсмены осознают себя исключительно и только в этой роли. Но спортивные достижения,
карьера, признание возможны лишь в относительно короткий период жизни. К тому же здоровье, как
необходимое условие спортивных успехов, тоже подвержено изменениям. В результате, потеряв
здоровье или выйдя из “возраста спортивных достижений”, перестав быть спортсменом, человек
утрачивает большую часть своего самосознания, нарушается его самоидентичность.
Профессиональные военные — еще один пример такого рода социальной группы риска.
        Если же человек имеет более сложную самоидентификацию не только спортсмена или
военного, но и, допустим, супруга, родителя, поэта, друга и т. д., то утрата одной роли и одной
идентификации будет переживаться им менее болезненно, поскольку у него имеются не менее
значимые “запасные” роли. Исследования Линвилл показали, что люди со сложной Я-концепцией
менее подвержены депрессиям и болезням, а также колебаниям настроения в зависимости от успехов
или неудач в какой-то одной своей деятельности. Таким образом, “ролевой недобор” может вести к
появлению серьезных психических проблем у человека.
        Но, с другой стороны, “ролевой перебор” также чреват опасностями. Согласно Г.-Д. Шмидту,
для каждого человека существует оптимальное количество социальных ролей, превышение которого
ведет к ролевой перегрузке. И дело не столько в том, что человек начинает неэффективно исполнять
свои роли, сколько в превышении психичес-ких возможностей индивида. Следствием этого является
перманентное состояние межролевого конфликта (Киршбаум Э., 1993). В результате — все тот же
кризис самоидентификации. Только теперь причина его в психической перегрузке из-за
множественности идентификаций.
        Отвечая, таким образом, на поставленный выше вопрос: что лучше — много или мало
социальных ролей, скажем, что их должно быть достаточно, но не излишне много.
        Возможные Я
        Еще более дифференцированный вариант самосознания разработан в теории личности М.
Розенберга (Кон И., 1967). В ней выделяется настоящее Я (каким я вижу себя в данный момент),
динамическое Я (та личность, какой я поставил перед собой цель стать), фантастическое Я (каким я
хотел бы быть, если бы все желания чудесным образом исполнялись), идеальное Я (та личность,
какой, как я убежден, исходя из усвоенных норм и предписаний, я должен быть), будущее, или
возможное, Я (представление о том, каким я могу стать при том или ином развитии событий),
идеализированное Я (каким мне приятно себя видеть — сюда могут быть включены аспекты
настоящего Я, идеального Я, будущего Я). Кроме того, самосознание, по Розенбергу, может
содержать весь спектр демонстрируемых Я — тех образов и масок, которые демонстрирует индивид,
чтобы скрыть за ними какие-то отрицательные, болезненные или просто интимные черты и слабости
своего актуального Я. Все эти аспекты самосознания формируются как под влиянием социального
опыта человека, так и благо-даря его когнитивной активности. Идеальное Я, например, может быть
результатом тех норм и правил, которые интериоризованы человеком, но может и просто отражать
существующие в обществе стандарты и образцы. В первом случае оно будет весьма значимо для Я-
концепции, во втором — не очень важно. Динамическое Я формируется в зависимости от
социального положения человека. Поэтому индивид, ставя перед собой цели, сообразует свои
действия с объективными условиями, определяет возможность достижения успеха. Что касается
демонстрируемых Я, то есть масок, предъявляемых окружающим, то они, как правило, симулируют
те качества, которые необходимы для исполне-ния определенной социальной роли, но которых у
индивида нет (вспомним О. Бендера и его принцип надувания щек).
        Поскольку роли человека меняются, одни уходят, другие приходят, то все это заставляет нас
задумываться и беспокоиться о том, какими мы можем стать. Именно эта обеспокоенность своим
будущим подчеркивается Х. Маркусом и его коллегами, выступающими с позиций когнитивного
направления. Они говорят о возможных Я в когнитив-ной схеме личности (Майерс Д., 1997).
        По сути, концепция Маркуса — это упрощенная модель теории личности, разработанной
Розенбергом, который, в свою очередь, основывался на теории личности У. Джемса. Новое здесь в
том, что возможные Я могут ассоциироваться не только с процветанием и благополучием. Индивид
может видеть себя в будущем известным, богатым, здоровым (Я знаменитый, Я богатый), или,
наоборот, несчастным, бедным и больным (Я безработный, Я нищий, Я инвалид). Этот аспект, если,