Социальная психология на рубеже веков. Ч.1. История, теория, исследования. Семечкин Н.И. - 85 стр.

вторая — как “очень зависимых”, для третьей — эта характеристика не была важной. Участники
третьей группы определили себя как нейтральных в этом отношении (Markus Н., 1977).
        Х. Маркус просил членов каждой из трех групп выполнить два задания: первое — вспомнить
и описать поступки, которые могли свидетельствовать о независимости или зависимости поведения;
второе — нажимать кнопки с обозначениями “Я” и “не Я” в ответ на серию прилагательных.
        “Независимые” более быстро реагировали на прилагательные, ассоциирующиеся с
независимостью (например, самостоятельный, индивидуальный, напористый, самоуверенный), чем
на прилагательные, говорящие о зависимости (коллективный, мягкий, покладистый, тактичный).
Люди, относящие себя к “зависимым” натурам, показали прямо противоположный результат, отвечая
быстрее, когда прилагательные ассоциировались с зависимостью, и гораздо медленнее — если с
независимостью.
        Участники, нейтральные в отношении данной характеристики, не показали различий во
времени реагирования, отвечая на эти прилагательные. Как “независимые”, так и “зависимые”
участники смогли вспомнить и описать больше таких поступков, которые соответствовали
центральной характеристике их схемы личности, чем таких, которые ей не соответствовали. Важно
отметить также, что все три группы не обнаружили различия, реагируя на прилагательные, не
относящиеся к делению зависимость/независимость (например, честный, умный, трудолюбивый).
        Все это позволяет заключить, что результаты исследования Маркуса не просто
свидетельствуют о том, что люди в различных группах отличались друг от друга только скоростью
реакций или способностью вспоминать случаи из жизни. Исследование продемонстрировало, что
центральная черта Я-концепции влияет на восприятие и использование людьми поступающей
информации, делает ее для них важной или второстепенной. Поэтому можно смело утверждать, что
окружающий нас мир мы воспринимаем сквозь призму нашего самосознания.
        Как уже говорилось выше, Я-концепция — устойчивое, инертное образование. Тем не менее,
она, хотя и трудно, но все же поддается изменениям. В этом, собственно говоря, и заключается смысл
использования К. Роджерсом понятия “концепция” для обозначения самосознания. Он полагает, что
самосознание, организованное как Я-концепция, как и любую другую концепцию можно
корректировать, усовершенствовать, улучшать. Сформировавшись однажды, Я-концепция борется не
только за самосохранеиие, но и за свое усиление. Усилиться же она может только развиваясь и
совершенствуясь. В развитии, перестройке схемы Я и состоит сущность самоактуализации личности.
Для этого, согласно Роджерсу, требуется “всего лишь” безусловно положительное отношение к Я
индивида и поддержка его со стороны окружающих его людей.
        Ролевая структура Я-концепции
        Самосознание помимо восприятия физических, психических и прочих личностных
характеристик включает в себя также и осознание тех социальных ролей, которые исполняет каждый
из нас. Поэтому Я-концепция может структурироваться в соответствии с ролевым набором человека.
Исполняемые индивидом роли осознаются им опять-таки в соответствии с ролевыми ожиданиями, т.
е. теми значениями, которые человек и его окружение придают той или иной роли. Проще говоря,
человек так играет свои социальные роли, как понимает их сам и окружающие его люди. Если вновь
обратиться к примеру из “Двенадцати стульев”, то роль “гиганта мысли” и “отца русской демокра-
тии” в представлении Остапа Бендера состояла в надувании щек, что он и советовал время от
времени делать Кисе Воробьянинову, кото-рому предстояло эту роль играть. Можно привести и
другой литературный пример — “Мещанин во дворянстве” Мольера, где происходит смена
социальных ролей, согласно сценарию русской поговорки — “из грязи в князи”. Примеры эти не
только литературные, но и жизненные. К сожалению, очень часто при смене социальных ролей или
при заня-тии новой роли индивид видит лишь внешнюю, фасадную сторону роли и осознает ее на
уровне “надувания щек”. У студентов, например, может сложиться ожидание, что роль
преподавателя в том и состоит, чтобы “надувать щеки”. Позже, по иронии судьбы, сами, оказавшись
в этой роли, они будут играть и осознавать ее в соответствии с имеющимися у них ожиданиями. Или,
скажем, роль психолога или философа многими воспринимается в том значении, чтобы с важным
видом нагнать побольше “тумана” или “мути”. И человек, случайно оказавшийся в этой роли, будет
исполнять ее, реализуя свои ролевые ожида-ния, т. е. “напускать туман”, “гнать муть” и “надувать
щеки”.
        Социальные роли, таким образом, способствуют проявлению сущ-ностных характеристик
личности. Через роли раскрываются как все самосознание человека, так и его отдельные аспекты.
Например, инди-вид может осознавать себя как студента, как друга, как сына или как дочь, как