ВУЗ:
Составители:
195
отозвалась в сердцах многих, в том числе и русских религиозных мыслителей. Современные
авторы отказались от прямолинейности при рассмотрении проблемы влияний народничества
на русскую культурную и умственную жизнь рубежа XIX—XX вв. Так, английский автор А.
Пайман проанализировала причины категорического неприятия Михайловским
мироощущения символистов. Она разобрала ситуацию 1892 г., когда тот обрушился с
критикой на увлечение И. Кантом своего бывшего ученика, поэта и эссеиста Д.С.
Мережковского, уже заслужившего к этому времени известность среди народников.
Мережковский писал, что избавить человека от социальной несправедливости — все равно
что избавить чахоточного от зубной боли, что позволит с большей остротой ощутить муку
смертности.
«Формула прогресса»
Философия истории народников представляет собой теорию прогресса. Виднейшие
умы этого течения предлагали ее собственное понимание. М.А. Бакунин (1814—1876) в
прогрессе видел тенденцию постоянного «приращения» свободы личности. Главным
угнетателем человека он считал государство, созданное меньшинством для господства над
меньшинством. Государство и гражданское общество — антиподы. Именно между
личностью и государством, по Бакунину, и разворачивается в истории основная борьба.
«Формула прогресса» П.Л. Лаврова (1823—1900) обретала в течение его творческой
жизни новые характеристики. Сначала она включала взаимодействующее «подталкивание»
сознания (индивидуального и общественного) и солидарности. Лавров определял прогресс
как рост общественного сознания и сознания индивидов, но такой рост происходил лишь до
тех пор, пока сознание не начинало препятствовать развитию солидарности. В свою очередь
и солидарность имеет тенденцию прогрессивного роста только до тех пор, пока ее рост не
мешает развиваться сознанию (индивидуальному и общественному) и опирается на него.
Лавров рассмотрел теоретическую возможность прогресса при условии гармоничного
развития двух его составляющих — сознания (индивидуального и общественного) и
солидарности. Последняя категория «солидарности» у мыслителя является цементирующим
основанием сознания, возможностью нарождения индивидуальным сознанием себе
социально значимого места и взаимодействия с сознанием общественным.
История, по Лаврову, в конечном счете есть история мысли, посредством которой
культура перерабатывается в цивилизацию. В глазах мыслителя смысл истории придает
развитие нравственного идеала. Лавров подчинял ему принципы группировки исторического
материала и периодизации исторического процесса. Он считал, что, «усвоив по степени
своего нравственного развития, тот или другой нравственный идеал, расположив все факты
истории в перспективе, по которой они содействовали или противодействовали этому
идеалу», только и можно изложить историю. Вывод Лаврова о том, что «волей-неволей
приходится прилагать к процессу истории субъективную оценку», логически вытекает из его
методологии. Таким образом, историческая эволюция выступает у Лаврова как смена (под
влиянием критической мысли) форм солидарности, которая продолжается до достижения
сознательной солидарности. Соответственно он выделял в истории этапы развития, как
сознания, так и форм солидарности, считая высшим этапом развития ее высшую
сознательную форму, с которой ассоциировал период социалистического преобразования
России, т. е. мотивация солидарности, которая, по мысли Лаврова, менялась в ходе
исторической эволюции, приобретала в его концепции значение важного фактора.
В знаменитых «Исторических письмах» (1868—1869), которые считали «Евангелием»
радикальной молодежи 1870-х гг., Лавров поставил вопрос о тяжелой цене прогресса и о
неоплатном долге интеллигенции перед народом. В 1881 г. он их дополнил еще одним 16-м
письмом «Теория и практика прогресса». Новое издание отразило проделанную Лавровым
эволюцию в 1870-е гг. Понятие прогресса было в нем расширено. К ранее названным
факторам — развитию личности и идеала, росту сознания (индивидуального и
отозвалась в сердцах многих, в том числе и русских религиозных мыслителей. Современные
авторы отказались от прямолинейности при рассмотрении проблемы влияний народничества
на русскую культурную и умственную жизнь рубежа XIX—XX вв. Так, английский автор А.
Пайман проанализировала причины категорического неприятия Михайловским
мироощущения символистов. Она разобрала ситуацию 1892 г., когда тот обрушился с
критикой на увлечение И. Кантом своего бывшего ученика, поэта и эссеиста Д.С.
Мережковского, уже заслужившего к этому времени известность среди народников.
Мережковский писал, что избавить человека от социальной несправедливости — все равно
что избавить чахоточного от зубной боли, что позволит с большей остротой ощутить муку
смертности.
«Формула прогресса»
Философия истории народников представляет собой теорию прогресса. Виднейшие
умы этого течения предлагали ее собственное понимание. М.А. Бакунин (1814—1876) в
прогрессе видел тенденцию постоянного «приращения» свободы личности. Главным
угнетателем человека он считал государство, созданное меньшинством для господства над
меньшинством. Государство и гражданское общество — антиподы. Именно между
личностью и государством, по Бакунину, и разворачивается в истории основная борьба.
«Формула прогресса» П.Л. Лаврова (1823—1900) обретала в течение его творческой
жизни новые характеристики. Сначала она включала взаимодействующее «подталкивание»
сознания (индивидуального и общественного) и солидарности. Лавров определял прогресс
как рост общественного сознания и сознания индивидов, но такой рост происходил лишь до
тех пор, пока сознание не начинало препятствовать развитию солидарности. В свою очередь
и солидарность имеет тенденцию прогрессивного роста только до тех пор, пока ее рост не
мешает развиваться сознанию (индивидуальному и общественному) и опирается на него.
Лавров рассмотрел теоретическую возможность прогресса при условии гармоничного
развития двух его составляющих — сознания (индивидуального и общественного) и
солидарности. Последняя категория «солидарности» у мыслителя является цементирующим
основанием сознания, возможностью нарождения индивидуальным сознанием себе
социально значимого места и взаимодействия с сознанием общественным.
История, по Лаврову, в конечном счете есть история мысли, посредством которой
культура перерабатывается в цивилизацию. В глазах мыслителя смысл истории придает
развитие нравственного идеала. Лавров подчинял ему принципы группировки исторического
материала и периодизации исторического процесса. Он считал, что, «усвоив по степени
своего нравственного развития, тот или другой нравственный идеал, расположив все факты
истории в перспективе, по которой они содействовали или противодействовали этому
идеалу», только и можно изложить историю. Вывод Лаврова о том, что «волей-неволей
приходится прилагать к процессу истории субъективную оценку», логически вытекает из его
методологии. Таким образом, историческая эволюция выступает у Лаврова как смена (под
влиянием критической мысли) форм солидарности, которая продолжается до достижения
сознательной солидарности. Соответственно он выделял в истории этапы развития, как
сознания, так и форм солидарности, считая высшим этапом развития ее высшую
сознательную форму, с которой ассоциировал период социалистического преобразования
России, т. е. мотивация солидарности, которая, по мысли Лаврова, менялась в ходе
исторической эволюции, приобретала в его концепции значение важного фактора.
В знаменитых «Исторических письмах» (1868—1869), которые считали «Евангелием»
радикальной молодежи 1870-х гг., Лавров поставил вопрос о тяжелой цене прогресса и о
неоплатном долге интеллигенции перед народом. В 1881 г. он их дополнил еще одним 16-м
письмом «Теория и практика прогресса». Новое издание отразило проделанную Лавровым
эволюцию в 1870-е гг. Понятие прогресса было в нем расширено. К ранее названным
факторам — развитию личности и идеала, росту сознания (индивидуального и
195
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 193
- 194
- 195
- 196
- 197
- …
- следующая ›
- последняя »
