Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 219 стр.

      Экономические последствия географического положения Москвы давали великому
князю обильные материальные средства, а его генеалогическое положение в ряду потомков
Всеволода III «указывало» ему, как всего выгоднее пустить их в оборот. Это «новое дело» не
опиралось, по представлению Ключевского, ни на какую историческую традицию, а потому
могло лишь очень постепенно и поздно получить общее национально-политическое
значение.

                                          Смута
       Ключевский рассматривал зверства Ивана Грозного как реакцию на народное
возмущение, вызванное разорением. При малейшем затруднении царь склонялся в дурную
сторону. «Вражде и произволу царь жертвовал и собой, и своей династией, и
государственным благом». Ключевский отказал Грозному в «практическом такте»,
«политическом глазомере», «чутье действительности». Он писал: «...успешно предприняв
завершение государственного порядка, заложенного его предками, он незаметно для себя
самого кончил тем, что поколебал самые основания этого порядка». Поэтому то, что
терпеливо переносили, когда был хозяин, оказалось невыносимым, когда хозяина не стало.
       Ключевский разграничивал понятия «кризис» и «смута». Кризис — еще не смута, но
уже сигнал обществу о неизбежности наступления новых отношений, «нормальная работа
времени», переход общества «от возраста к возрасту». Выход из кризиса возможен либо
путем реформ, либо путем революции. Если при расстройстве старых связей развитие новых
заходит в тупик, запущенность болезни приводит к смуте. Собственно смута и является
болезнью общественного организма, «исторической антиномией» (т. е. исключением из
правил исторической жизни), которая возникает под воздействием факторов, мешающих
обновлению. Ее внешними проявлениями становятся катаклизмы и войны «всех против
всех».
       Ключевский различал «коренные причины» смуты — природные, национально-
исторические и текущие, конкретно-исторические. Он считал, что объяснение частых смут в
России нужно искать, в особенностях ее развития — природы, приучившей идти великоросса
окольными путями, «невозможности рассчитывать наперед», привычке руководствоваться
знаменитым «авось», а также в условиях формирования личности и общественных
отношениях.
       Ключевский предложил многомерную характеристику смуты. Он увидел ее в
политике как кризис абсолютизма, писал не только о кризисе политики властей, но и их
влияния, ибо «власть... есть соединение силы с авторитетом». Смутой в экономике историк
считал «глубокое опустошение в хозяйственном положении народа» — главном источнике
социального дохода, расстройство производства. В социальной сфере смута проявляла себя в
разрушении классов, резкой дифференциации доходов, быстром наращивании нищеты,
вплоть до мора, и небывалом росте доходов верхушки; «расстройстве местничества» и росте
центробежных тенденций. В международной сфере смута имела также драматические
последствия: резкое ослабление позиций, угроза потери независимости. («Со всех сторон
позор и в укоризну стали».) В идеологической и нравственной сферах происходит
ослабление гражданского сознания; потеря ориентиров, конформизм, спячка или
эмоциональный стресс, неуверенность в завтрашнем дне, утомление и разочарование от
обманутых надежд; преобладание инстинкта над разумом; страх и агрессивность вместо
серьезных раздумий; попытки заимствовать чужие образцы и усиление подражательства;
паразитизм, выраженное стремление жить за чужой счет; стремление жить для себя.
       Характерными, с точки зрения Ключевского, были следующие черты смуты: «Власть
без ясного сознания своих задач и пределов и с поколебленным авторитетом, с
оскудневшими... средствами без чувства личного и национального достоинства...»
       «Старое получило значение не устарелого, а национального, самобытного, русского, а
новое — значение иноземного, чужого... но не лучшего, усовершенствованного».


                                           219