Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 239 стр.

исторического сна», а с другой — не разделял взгляды тех, кто считал, «что русская история
скучна и однообразна. Как будто древнерусские люди не жили настоящей жизнью, а
полусонно тянули какую-то никому не нужную канитель».
      В конкретно-историческом анализе Кизеветтер стремился выявить субъективные и
объективные, глубинные и внешние факторы, найти и проанализировать систему
взаимосвязей между ними. Эпоху дворцовых переворотов он рассматривал как следствие
петровских преобразований, определивших сословные интересы конкретных групп
дворянства, которые вели бескомпромиссную борьбу за власть. На этом фоне Кизеветтер
рассматривал конкретные жизненные катастрофы, составлявшие историческое полотно
дворцовых переворотов. Он исследовал «наследственные правительственные привычки,
навыки и стремления, характерные для XVII — начала XIX в., проанализировал сословную
структуру дворянства и его основные категории.

                 Общая концепция истории и отношение к евразийству
      В отличие от Милюкова, которому элементы теории евразийства представлялись
интересными, Кизеветтер не принимал эту концепцию по принципиальным соображениям. В
критике евразийства (в основном воззрений П.Н. Савицкого) Кизеветтер сформулировал
общую концепцию истории. Он не считал европейскую культуру врагом русской культуры,
которому надо объявлять войну во имя лучшего будущего России. Кизеветтер писал об
общей судьбе человечества: «Неизбежность в наше время войны и те ужасы, которыми
современные войны сопровождаются вследствие головокружительных успехов военной
техники, указывают лишь на то, что культурное развитие современного человечества все еще
не может перешагнуть за какой-то предел, обрекающий современные народы на службу
звериным инстинктам. Ученый полагал, что современная ему научно-историческая мысль
шла дальше евразийцев в расчленении исторического процесса.
      Важнейшие приобретения русской исторической науки конца XIX — начала XX в.
связаны с именем Сергея Федоровича Платонова, который, по словам П.Н. Милюкова, был
одним «из наиболее выдающихся специалистов по русской истории, принадлежащих нашему
поколению».
      С.Ф. Платонов родился 16 июня 1860 г. в Чернигове. Он был единственным ребенком
в семье заведующего губернской типографией Федора Платоновича Платонова и его жены
Клеопатры Александровны (урожденной Хрисанфовой). Родители мальчика были
коренными москвичами, и вся их родня проживала в Москве. Согласно семейным
преданиям, предки Сергея Федоровича были крестьянами Перемышльского уезда Калужской
губернии, а сам он считал себя «чистым представителем южной (московской) ветви
великорусского племени».
      Детство мальчик провел в Москве, в доме своего деда Александра Герасимовича
Хрисанфова. В 1869 r., когда Сергею было 9 лет, отца перевели на службу в Петербург, куда
вскоре переехала вся семья. Но связь с Москвой не прерывалась, и в доме деда юный
гимназист проводил каникулы. «Не только происхождение, но и сознательная преданность
Москве, с ее святынями, историей и бытом делали моих родителей, а за ними и меня именно
великорусским патриотом», — писал впоследствии ученый.
      В детстве Сергей находился под сильным влиянием отца, о котором до конца жизни
сохранил благодарную память. «Это был умный, способный и гуманный человек, стоящий в
умственном и моральном отношении выше своей среды, — вспоминал Сергей Федорович. —
Он вложил в меня любовь к чтению и дал первые сведения по истории и литературе. Я начал
читать Карамзина и Пушкина лет восьми и девяти и очень любил слушать рассказы отца о
событиях его молодости, прошедшей в соприкосновении со студенческими кружками
Москвы».
      В результате успешного продвижения по службе Ф.П. Платонов стал управляющим
типографией министерства внутренних дел и в 1878 г. получил дворянский титул.


                                           239