Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 246 стр.

были полностью реабилитированы. 5 апреля 1968 г. постановлением Президиума АН СССР
Платонов был восстановлен в звании академика.

                                Историческая концепция
       Современники считали творчество С.Ф. Платонова глубоким олицетворением Санкт-
Петербурга. Строгая, европейская красота города отразилась в его произведениях,
безупречных с научной точки зрения и написанных изысканным литературным языком. В то
же время беспристрастность, отсутствие эмоциональности в изложении материала, в свое
время подмеченные Николаем II, объяснялись отнюдь не недостатком патриотизма ученого,
а спецификой его взглядов на задачи исторической науки.
       Определяя общественную роль исторической науки, Платонов писал, что
«национальная история есть путь к национальному самосознанию», что «знание прошлого
помогает понять настоящее и объясняет задачи будущего». Долг исследователя, считал он,
заключается в том, чтобы дать обществу объективное знание о его прошлом, свободное от
каких-либо предвзятых точек зрения и субъективных идей, «а приложение этого знания
зависит уже не от него».
       Давая определение предмета истории, Платонов писал, что «история есть наука,
изучающая конкретные факты в условиях... времени и места, и главной ее целью признается
систематическое изображение развития и изменений жизни отдельных исторических
обществ и всего человечества». Исследователь должен собрать исторические материалы,
определить их достоверность, восстановить точно отдельные исторические факты и,
подвергнув их анализу, указать их причинную последовательность, «прагматическую связь».
Лишь после этого открывается возможность «исторического синтеза», т. е. создания здания
«схемы», «системы» процесса общественного развития. «Конечной целью русской
историографии всегда остается построение системы местного исторического процесса», —
писал ученый.
       Попытки выработать «цельный взгляд на русское историческое прошлое», указывал
Платонов, предпринимались в русской историографии с начала XIX в. (Н.М. Карамзин,
западники и славянофилы). Но первая строго научная историческая схема была разработана
создателями теории «родового быта» С.М. Соловьевым и К.Д. Кавелиным, которые
впоследствии вместе с другими учеными их направления (Б.Н. Чичериным и др.) стали
известны как представители историко-юридической школы. В основе взглядов Соловьева и
Кавелина, отмечал Платонов, лежало представление об «органическом» характере развития
человеческого общества, которое «совершается как развитие организма, по строгим законам,
ниспровергнуть которые не может ни историческая случайность, ни личность, как бы
гениальна она ни была... Всю русскую историю представляли они как последовательный
органически стройный переход от кровных общественных союзов, от родового быта — к
быту государственному. Между эпохой кровных союзов и государственною лежит
промежуточный период, в котором происходила борьба начала кровного с началом
государственным». Впоследствии ряд новых научных споров расшатал стройную систему
взглядов Соловьева и Кавелина в их первоначальном виде. Но новая историческая схема
создана не была, и русская историография, подчеркивал Платонов, до сих пор находится под
влиянием теоретических воззрений историко-юридической школы. Оценивая перспективы
развитая русской исторической науки, он отмечал: «Состояние русской историографии до
сих пор таково, что иногда налагает на русского историка обязанность просто собирать
факты и давать им первоначальную научную обработку. И только там, где факты уже
собраны и освещены, мы можем возвыситься до некоторых исторических обобщений, можем
подметить общий ход того или другого исторического процесса, можем даже на основании
ряда частных обобщений сделать смелую попытку — дать схематическое изображение той
последовательности, в какой развивались основные факты нашей исторической жизни».
Плодотворные поиски историков в области методов исторического исследования, пересмотр


                                          246