Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 65 стр.

изучение церковно-славянского языка, он, не скрывая своего изумления, восхищался его
богатством и говорил: «Вот на какой язык лучше всего перевести Гомера». Ученый
прекрасно видел, что пребывание в России прямо связано с его научным ростом, расширяет
кругозор, не говоря о жизненном опыте. Будучи достаточно тщеславным человеком, он
понимал, что из русских летописей можно сделать настоящее ученое открытие для
европейской науки. Видел и не ошибся в том, что перед ним — область, которая даст 1 ему и
деньги, и ученую славу в Западной Европе. Действительно, судя по его работам, мы можем
говорить, что Шлецер недооценивал глубину и творческие возможности русской культуры.
Он подчеркивал превосходство иностранцев и особенно немцев, которые, по его мнению,
облагородили Россию и распространили в ней просвещение.
      Однако основное значение Шлецера заключается в том научном методе, которым он
вооружил русского историка, В 1809 г, ученый был избран почетным членом Общества
истории и древностей российских. В 1813 г. Н.П. Румянцев внес 25 тыс. рублей в Академию
наук как фонд издания русских летописей и в своем обращении в АН сослался на Шлецера
как основателя научного издания летописей. «Шестор» после этого сразу получил широкое
признание в науке, был тотчас переведен и издан на русском языке.
      Сочинение Шлецера «Нестор» имело большое влияние на развитие нашей
историографии. Начиная с Н.М. Карамзина, C.M. Соловьева, М.П. Погодина все русские
историографы, включая А.А. Шахматова, смотрели на Шлецера как на первоучителя,
родоначальника своей науки и руководствовались его приемами. Позже А.А. Шахматов
доказал, что сама летопись Нестора была лишь одним из промежуточных звеньев в общей
истории летописания. Но этот вывод Шахматова стал возможен только на основе развития
исторической науки XVIII в., которое было подготовлено, в том числе и трудами А.Л.
Шлецера.

                                    М.В. Ломоносов
       Выдающийся русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765) не был
профессиональным историком, но его работы в области изучения прошлого России и других
стран явились новым словом в науке. Для Ломоносова занятия историей были делом,
связанным с выработкой национального самосознания, с борьбой за экономическую,
политическую и культурную независимость России. В то же время он должен был сделать
русскую историю достойной внимания высшего общества, украсить ее новыми приемами
изложения и одеть в соответствующий времени классический костюм. Представитель
народа, он органически воспринял и пронес через всю жизнь чувство высокого патриотизма,
которым пронизаны и его исторические труды.
       Жизненный путь ученого хорошо известен, и мы остановимся лишь на тех
обстоятельствах, которые наложили свой отпечаток на идеологию Ломоносова и оказали
влияние на те практические предложения, с которыми он выступал. Выходец из
государственных крестьян, он считал, что экономическое развитие России возможно лишь
при проведении ряда мероприятий по улучшению положения крестьянства. В то же время он
оставался сторонником просвещенного абсолютизма и обосновывал руководящую роль
абсолютной монархии в жизни страны. Дойдя до материализма в области понимания
явлений природы, Ломоносов в объяснении общественного развития был идеалистом. В
своеобразных условиях крепостнической России в его работах проявляются
демократические тенденции.
       Связь исторических взглядов В.Н. Татищева и М.В. Ломоносова видна из того, что в
1749 г. последний по просьбе Татищева написал посвящение (великому князю Петру
Федоровичу) к первой части его «Истории Российской». В этом посвящении Ломоносов
излагает мысль о том, что занятие историей является патриотическим делом. К нему
побуждает «искренняя любовь и горячее усердие к отечеству». В то же время в соответствии
со взглядами Татищева на первый план выдвигается задача изучения «дел бывших в России
владетелей, а особливо самодержавных...», т.е. абсолютистских монархов. История народа

                                           65