Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 66 стр.

тесно сливается с историей правителей делам которых народ обязан своей славой.
Ломоносов отмечает, что из-за отсутствия «достоверного описания деяний российских»,
«похвала государей, заслугами своими Россию одолживших, равно как и древнего
российского народа славное имя затмевается, и добрые примеры мужественных поступков и
премудрых поведений остаются в закрытии». Таким образом, о «похвале государей»
говорится в первую очередь, о «славном имени российского народа» — во вторую, потому
что, с точки зрения Ломоносова, причиной могущества народа являются заслуги
просвещенных монархов.
       В том же году Ломоносов выступил с замечаниями на диссертацию Миллера
«Происхождение имени и народа российского», предназначавшуюся для оглашения в
качестве речи на публичном собрании Академии наук. Миллер доказывал норманнское
происхождение Руси. В решительных возражениях Ломоносова против этой концепции
представляет интерес прежде всего его разбор источниковедческих основ диссертации
Миллера. Ломоносов считает неправильным сам принцип отбора источников, игнорирование
показаний русских авторов и преимущественное внимание к иностранным. Он высказывает
свои соображения о задачах критического анализа древних памятников письменности: «Надо
уметь отделить в них правду от баснословия». Далее отмечает субъективный подход
Миллера к иностранным источникам, использование лишь того материала, который отвечает
его предвзятой точке зрения. Подвергает Ломоносов сомнению и выводы Миллера (идущего
вслед за Байером), основанные на созвучии корней ряда слов, например производство имен
древнерусских князей от скандинавских (Ольга — Аллогия, Владимир — Валдмар, Всеволод
— Визвальдур и т.д.). Ученый называет подобные сопоставления «перевертками»,
происходящими от «неразумения российского языка». Возражая Миллеру по существу,
Ломоносов считает неправильными его утверждения о позднем появлении славян в местах
их последующего пребывания, о том, что Русь — это новое название, наконец,
противопоставление руси славянам. Он доказывает, что название «россияне» происходит от
«роксалан» (славян) и что роксаланы вместе с готами (тоже, по Ломоносову, славянами)
перешли с берегов Черного моря к побережью моря Балтийского, получив там название
«варяги». Таким образом, варяги-русь, по Ломоносову, говорили на славянском языке.
       Интересна система доказательств, приводимых Ломоносовым. Привлекая
топонимические данные, он доказывает наличие славянских названий деревень, городов, рек,
целых земель там, где (как он считает) когда-то жили варяги-русь. Далее Ломоносов
утверждает, что еще в его время курляндцы, обитающие на территории, запятой ранее
варягами-русью, и являющиеся их потомками, говорят «языком, от сла-венского
происходящим». Указание Нестора-летописца также свидетельствует, что «славенский и
русский язык едино есть». Если бы варяги-русь отличались по языку от славян и были
скандинавами, очевидно, в русский язык должны были бы проникнуть какие-то шведские
слова, чего в действительности не случилось. В то же время, например, татарский язык
оказал влияние на русский, хотя татары и не жили в русских городах, а лишь посылали туда
баскаков. Принимая предпосылку о скандинавском происхождении варягов-руси, следует
ожидать, пишет Ломоносов, что в России должны сохраниться деревни и даже города,
население которых говорило бы на одном из скандинавских языков. Отсутствие подобных
населенных пунктов опровергает, по Ломоносову, вывод о скандинавском происхождении
варягов-руси.
       Полемика Ломоносова с Миллером свидетельствует о хорошем знании Ломоносовым
источников (древних и средневековых, русских и иностранных), а также о своеобразном и в
ряде случаев вполне критическом подходе к ним. По существу вопроса Ломоносов стоял на
правильных позициях, доказывая значительную давность появления славян на территории
Восточной Европы и зарождения у них государственности независимо от варягов.
       В полемике Ломоносова с Миллером чувствуется большая любовь первого к родине и
ее прошлому, забота о славе и чести Отечества. Он не может примириться с утверждениями
Миллера, ибо, по выражению Ломоносова, почти на каждой странице миллеровской

                                          66