Историография отечественной истории (IX - начало XX вв.). Сидоренко О.В. - 72 стр.

грамматике, где русские слова искусственно сопоставлялись с немецкими («дева» и «Dlieb»
— вор; «князь» и «Knecht» — холоп и т.д.). В поведении Шлецера он видел неуважение к
русскому народу и использовал это как аргумент в пользу и необходимость создания
национальных научных кадров, в том числе и историографов.
      Итак, мы видим, что норманнисты способствовали движению вперед народившейся
русской исторической науки. В тоже время основной проблемой историографии XVIII
столетия стал варяжский вопрос, который вышел из бироновских кругов как антирусское
явление. В чем же состояли сильные и слабые стороны исторической концепции академиков-
немцев — Байера, Миллера и Шлецера — и противостоявшей им концепции Ломоносова?
      Академики-немцы продолжили и довели до конца критику легендарных исторических
теорий о происхождении русских царей от императора Августа; подвергли критике
представление о мирном, добровольном и всенародном призвании варяжских князей;
утверждали, что приход варяжских князей знаменовал собой начало Русского государства;
считали себя основоположниками русской исторической науки.
      У антинорманнистов, возглавляемых Ломоносовым, тоже были сильные и слабые
стороны. Заслуга знаменитого ученого заключалась в том, что он первым подошел к
коренному вопросу всей проблемы — вопросу об уровне развития восточнославянского
общества и о создании Русского государства. В противоположность норманнистам для
Ломоносова история была прежде всего историей народа, который прошел длинный и
сложный путь развития задолго до появления у него государства. Произведения античных
писателей от Геродота до Прокопия Кесарийского, а также средневековых западных авторов
от Гельмольда до Муратори стали для него основными свидетельствами по истории славян.
Ученый доказал, что славяне прошли стадию родового строя, далеко продвинулись в своем
общественном развитии и у них не было той «тьмы невежества» о которой твердили
норманнисты.
      Подводя итог «вечной» и жгучей «норманнской проблеме», или «варяжскому
вопросу», следует отметить, что историография этой темы весьма значительна и результат
очевиден. Исследования Б.Д. Грекова, Л.В. Черепнина и особенно Б.А. Рыбакова показали,
что для исторической науки гораздо более важным и актуальным является вопрос, не кто
создавал, а как создавалось Русское государство.

                                     Литература
Джаксон Т.Н. Герард Фридрих Миллер//Историки России XVIII—XX вв. Вып. 1. Архивно-
    информационный бюллетене № 9. Приложение к журналу «Исторический архив». М.,
    1995.
Джаксон Т.Н. Август Людвиг Шлецер // Там же.
Некрасова М.Б. Михаил Васильевич Ломоносов // Там же. Славяне и Русь: проблемы и идеи.
    М., 1998.
Черепнин Л.В. А.Л. Шлецер и его место в развитии русской исторической науки (из истории
    русско-немецких научных связей во второй половине XVIII — начале XIX в.) //
    Международные связи России XVII—XVIII в. М., 1966.

            2.5. Просветительская историография во второй половине XVIII века
       Для Европы XVII в. был по преимуществу веком «английским», поскольку передовая
европейская мысль в основном концентрировалась вокруг проблем Английской буржуазной
революции. Век XVIII стал веком «французским» потому, что французское Просвещение
стало тем эталоном, по которому определялся характер Просвещения в других странах.
Великая французская революция наложила свой отпечаток не только на XVIII, но и на
следующие два столетия.
       То, что историческая инициатива перешла к французам, стало очевидно уже в первой
половине XVIII в. после атеистического выступления французского философа П. Бейля
(1647-1706). Затем последовало «Завещание» глашатая крестьянской революции, также
                                           72