Психологическое консультирование. Слабинский В.Ю. - 49 стр.

неблагополучия, установлением щадящего «предохраняющего» от возможных осложнений
или обострений соматической болезни режима (диета, главенство отдыха над работой,
исключение любой информации, воспринимаемой как «стрессорная», жесткая регламентация
физических нагрузок, приема медикаментов и пр.
      В ряде случаев сознание происшедших патологических изменений в деятельности
организма сопровождается не тревогой и страхом, но стремлением к преодолению недуга
с чувством недоумения и обиды («ипохондрия здоровья»). Обычным становится вопрос о
том, как могла произойти катастрофа, поразившая тело. Доминируют идеи полного
восстановления «любой ценой» физического и социального статуса, ликвидации причин
заболевания и его последствий. Больные ощущают в себе потенциальные возможности
усилием воли «переломить» ход событий, положительно повлиять на течение и исход
соматического страдания, «модернизировать» лечебный процесс нарастающими нагрузками
или физическими упражнениями, производимыми вопреки медицинским рекомендациям.
      Синдром патологического отрицания болезни распространен преимущественно у
больных с угрожающей жизни патологией (злокачественные новообразования, острый
инфаркт миокарда, туберкулез с выраженной интоксикацией и пр.). Полное отрицание
заболевания, сопряженное с убежденностью в абсолютной сохранности функций организма,
встречается относительно редко. Чаще наблюдается тенденция к минимизации тяжести
проявлений соматической патологии. В этом случае пациенты отрицают не заболевание как
таковое, а лишь те его аспекты, которые имеют угрожающий смысл. Так, исключается
возможность летального исхода, инвалидизации, необратимых изменений в организме.
      Включается:
• «ипохондрия здоровья».
      Исключается:
• ипохондрическое расстройство (F45.2).
      F43.9 Реакция на тяжелый стресс неуточненная
             2.6. F44 Диссоциативные (конверсионные) расстройства
      Общие признаки, которые характеризуют диссоциативные и конверсионные
расстройства, заключаются в частичной или полной потере нормальной интеграции между
памятью на прошлое, осознании идентичности и непосредственных ощущений, с одной
стороны, и контролировании движений тела, с другой. Обычно существует значительная
степень сознательного контроля над памятью и ощущениями, которые могут быть выбраны
для непосредственного внимания,       и над движениями, которые надо выполнить.
Предполагается, что при диссоциативных расстройствах этот сознательный и элективный
контроль нарушен до такой степени, что он может меняться от дня ко дню и даже от часа к
часу. Степень потери функции, находящейся под сознательным контролем, обычно трудно
оценить.
      Эти расстройства обычно классифицировались, как различные формы «конверсионной
истерии». Этот термин употреблять нежелательно в виду его многозначности. Предполагается,
что описываемые      здесь диссоциативные расстройства являются «психогенными» по
происхождению, будучи тесно связанными по времени с травматическими событиями,
неразрешимыми и невыносимыми проблемами или нарушенными взаимоотношениями.
      Поэтому часто можно делать предположения и интерпретации относительно
индивидуальных способов преодоления         непереносимого      стресса, но концепции,
выводящиеся из частных теорий, таких как «бессознательная мотивация» и «вторичная
выгода», не включены в число диагностических указаний или критериев.
      Термин «конверсия» широко используется для некоторых из этих расстройств и
подразумевает неприятный аффект, порожденный проблемами и конфликтами, которые
индивидуум не может разрешить, и трансфированный в симптомы.
      Начало и окончание диссоциативных состояний часто внезапны, но они редко
наблюдаются за исключением специально разработанных способов взаимодействия или

                                           50