ВУЗ:
Составители:
Рубрика:
87
(a)
(b)
jener Augenblick
wieder erwacht wäre, in dem er zwischen ihnen hindurch
wie in ein von zitternden Kerzenflammen erhelltes Gewölbe geblickt
hatte" ("Törless", S.98)
"Er <Ulrich> sucht sich anders zu verstehen; mit einer Neigung zu allem,
was ihn innerlich mehrt <...> und meint er einmal, den echten Einfall zu
haben, so nimmt er wahr, dass ein Tropfen unsagbarer Glut in die Welt
gefallen ist, deren Leuchten die Erde anders aussehen macht". ("MoE",
S.250)
Существительное ‘Kerzenflammen’ и ‘Gewölbe’ соотносят
метафорическое сравнение первого отрывка с обобщенным образом часовни,
характеризующим внутренний мир Тёрлеса (см. (30), стр. ), так же как
метафора ‘ein Tropfen unsagbarer Glut’ соотносится с синонимичным ей
метафоро-метонимическим образом (с) отрывка (36). Всё это позволяет
сделать вывод, что поиск истины, момент познания есть то единственное, что
"озаряет" жизнь обоих героев, подчеркивая вновь их внутреннее родство.
Возвращаясь к характеристике одиночества как присущего и Тёрлесу, и
Ульриху состояния, следует отметить, что в отличие от тёрлесовского
характер одиночества Ульриха несколько иной: на смену мечтательного,
чувственного ожидания приходит рационалистическое видение мира как
результат духовного развития героя, сохранившего, однако, связь со своим
детством. Замечательным является подчеркивание этого факта самим
автором. В "Тёрлесе" на стр.26 романа находим: "Törless’ Vorliebe für gewisse
Stimmungen <der Einsamkeits> war die erste Andeutung einer seelischen
Entwicklung, die sich später als ein Talent des Staunens
äußerte" ("Törless", S.26).
И словно продолжение той же мысли - резюме автора в "Человеке без
свойств": "<...>, und es wollte ihm <Ulrich> scheinen, dass alle entscheidenden
Augenblicke seines Lebens von einem solchen Eindruck des Staunenes
und der
Einsamkeit begleitet worden waren" ("MoE", S.663).
С темой одиночества тесно связана тема изоляции, незатронутости
происходящим, которое и для Тёрлеса, и для Ульриха есть лишь театральное
действо
. Мотив театра (включая кукольный) и связанные с ним образы
имеют, как уже было упомянуто, концептуальное значение в произведениях
Музиля.
Единственное, что занимает Тёрлеса в удручающей атмосфере
училища, это его творчество, которое в первое время выражалось в его
страстных письмах к родителям, а затем постепенно переросло в незрелые
попытки литературного творчества. Однако и его герой не воспринимает
серьезно, ибо оно не удовлетворяет полностью его потребности в "духовном
движении" (" <...> gewissermaßen nur in der Bewegung lebte sein Geist" - S.13.)
(38)
"Daher war es ihm <Törless> auch möglich, ein Gedicht oder eine
Erzählung, wann immer auf jede Auffordenung hin, niederzuschreiben. Er
regte sich dabei auf, aber trotzdem nahm er es nie ganz ernst und die
Tätigkeit erschien ihm nicht wichtig. <...> Er hatte nur unter irgedeinem
äußeren Zwang Empfindungen, die über das Gleichgültige hinausgingen,
(a) wie ein Schauspiel dazu des Zwanges einer Rolle bedarf
" ("Törless",
(a) jener Augenblick wieder erwacht wäre, in dem er zwischen ihnen hindurch
wie in ein von zitternden Kerzenflammen erhelltes Gewölbe geblickt
hatte" ("Törless", S.98)
"Er sucht sich anders zu verstehen; mit einer Neigung zu allem,
(b) was ihn innerlich mehrt <...> und meint er einmal, den echten Einfall zu
haben, so nimmt er wahr, dass ein Tropfen unsagbarer Glut in die Welt
gefallen ist, deren Leuchten die Erde anders aussehen macht". ("MoE",
S.250)
Существительное ‘Kerzenflammen’ и ‘Gewölbe’ соотносят
метафорическое сравнение первого отрывка с обобщенным образом часовни,
характеризующим внутренний мир Тёрлеса (см. (30), стр. ), так же как
метафора ‘ein Tropfen unsagbarer Glut’ соотносится с синонимичным ей
метафоро-метонимическим образом (с) отрывка (36). Всё это позволяет
сделать вывод, что поиск истины, момент познания есть то единственное, что
"озаряет" жизнь обоих героев, подчеркивая вновь их внутреннее родство.
Возвращаясь к характеристике одиночества как присущего и Тёрлесу, и
Ульриху состояния, следует отметить, что в отличие от тёрлесовского
характер одиночества Ульриха несколько иной: на смену мечтательного,
чувственного ожидания приходит рационалистическое видение мира как
результат духовного развития героя, сохранившего, однако, связь со своим
детством. Замечательным является подчеркивание этого факта самим
автором. В "Тёрлесе" на стр.26 романа находим: "Törless’ Vorliebe für gewisse
Stimmungen war die erste Andeutung einer seelischen
Entwicklung, die sich später als ein Talent des Staunens äußerte" ("Törless", S.26).
И словно продолжение той же мысли - резюме автора в "Человеке без
свойств": "<...>, und es wollte ihm scheinen, dass alle entscheidenden
Augenblicke seines Lebens von einem solchen Eindruck des Staunenes und der
Einsamkeit begleitet worden waren" ("MoE", S.663).
С темой одиночества тесно связана тема изоляции, незатронутости
происходящим, которое и для Тёрлеса, и для Ульриха есть лишь театральное
действо. Мотив театра (включая кукольный) и связанные с ним образы
имеют, как уже было упомянуто, концептуальное значение в произведениях
Музиля.
Единственное, что занимает Тёрлеса в удручающей атмосфере
училища, это его творчество, которое в первое время выражалось в его
страстных письмах к родителям, а затем постепенно переросло в незрелые
попытки литературного творчества. Однако и его герой не воспринимает
серьезно, ибо оно не удовлетворяет полностью его потребности в "духовном
движении" (" <...> gewissermaßen nur in der Bewegung lebte sein Geist" - S.13.)
(38) "Daher war es ihm auch möglich, ein Gedicht oder eine
Erzählung, wann immer auf jede Auffordenung hin, niederzuschreiben. Er
regte sich dabei auf, aber trotzdem nahm er es nie ganz ernst und die
Tätigkeit erschien ihm nicht wichtig. <...> Er hatte nur unter irgedeinem
äußeren Zwang Empfindungen, die über das Gleichgültige hinausgingen,
(a) wie ein Schauspiel dazu des Zwanges einer Rolle bedarf" ("Törless",
87
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 85
- 86
- 87
- 88
- 89
- …
- следующая ›
- последняя »
