Бывший вундеркинд. Мое детство и юность / пер. с англ. В.В. Кашин. Винер Н. - 24 стр.

моя мать постоянно враждовали. Жизнь на задворках Нью-Йорка заставляла взрослеть раньше
времени, а матери это не нравилось.
     Мы с Ольгой часто ссорились. Однажды мы повздорили, не помню из-за чего. Ольга
сказала мне, что бог обо всем знает и не одобрит моего поведения. Я тут же заявил, что не верю
в бога. Не увидев молнии спускающейся с неба, чтобы убить меня на месте, я стал
упорствовать в своём безбожии, и сказал об этом родителям. Я встретил даже симпатию со
стороны отца, одобрившего моё упорство в этом вопросе.
     Я никогда не загладил свою детскую ссору с Иеговой и остался скептиком до настоящего
времени, хотя я неодобрительно смотрю на скептиков, превращающих свой скептицизм в
положительную догму и являющихся безбожниками с таким фанатизмом, с которым они могли
бы быть приверженцами церкви.
     Под катальповыми деревьями росли кусты сирени, в которых я нашел маленькое гнездо с
голубыми яйцами. Ольга сказала мне, что из-за того, что я их трогал, мать птица бросит эти
яйца и никогда не вернется сюда снова, а поскольку яйца не будут высиживаться, то птенцы
погибнут. Будучи пяти лет от роду, я мысленно почувствовал себя убийцей, и чувство вины
ещё долго тяготило меня.
     Отец брал меня с собой на экскурсии по окрестностям. Некоторые совершались с целью
прогуляться и увлечь меня своим любимым занятием собиранием грибов, а некоторые с целью
пополнить моё образование. Так, например, он взял меня в литейную и механическую
мастерские. Доменная печь заполнялась металлоломом, а не рудой; я наблюдал, как бежал
металл в литейные формы для болванок и в более сложные формы изложниц для деталей,
подлежащих механической обработке. Механический цех обрабатывал медь наряду со сталью.
Было удовольствием наблюдать, как белые и желтые стружки свертывались колечками под
давлением инструмента.
     Отец пытался отдать меня в школу, но наталкивался на препятствия, хотя я и не знаю
точно, в чем состояли трудности. Наверное, я был слишком мал по стандартам отдела
образования. Мне сделали прививку для посещения сельской школы, и я ходил в неё несколько
дней, а затем отец повел меня в маленькое красного цвета здание другой школы, где дети всех
возрастов учились вместе у одного учителя. Все, что я запомнил, это то, что рядом со школой
был пруд, что была зима, что дети скользили по льду и катались на коньках и без них.
     В течение некоторого времени весной 1901 года, когда мне было шесть лет, мы снимали
комнаты пансиона на Конкорд-авеню напротив Гарвардской обсерватории, в Кембридже. Мы
вернулись в кембриджский пансион, поскольку летом предполагалось путешествие в Европу.
Мои родители хлопотали, делая необходимые покупки для путешествия, а, также покупая
игрушки и другие забавы, чтобы занять нас с сестрой на корабле. Я не сохранил воспоминаний
об этом времени, кроме того, что я снова побывал у своего друга Германа Говарда, и что
девочка постарше, Рени Метивир, жившая в том же пансионе, взяла меня под своё
покровительство. Она научила меня делать и запускать воздушный змей, и я помню, как мы
ходили с ней на Черч-стрит в поисках материала. Черч-стрит в Кембридже в то время была ещё
больше заселена ремесленниками, чем сейчас. Когда я ходил в детский сад, то воспитательница
водила нас туда посмотреть удивительные чудеса в кузнице, мастерской по ремонту колес и
столярной мастерской.
     Есть ещё кое-что, что я хотел бы добавить к моим ранним воспоминаниям. Вероятно,
читателю весьма интересно узнать, чем именно очень ранее развитие вундеркинда отличается
от развития обычных детей. Однако для ребенка, независимо от того, является ли он
вундеркиндом или нет, бывает невозможным сравнивать ранние стадии своего
интеллектуального развития с развитием других детей, пока он не достигнет определенного
уровня общественного сознания, которое приходит лишь в конце детства. Утверждение, что
кто-то является чудо-ребенком, не есть утверждение, относящееся лишь к данному ребенку.
Это утверждение заключает в себе сравнение уровня развития данного ребенка с уровнем
других детей. И это такое явление, которое родители и учителя могут заметить гораздо раньше,
чем сам ребенок. На ранних ступенях познания каждый является критерием сам для себя, а