Бывший вундеркинд. Мое детство и юность / пер. с англ. В.В. Кашин. Винер Н. - 27 стр.

    1У. ИЗ КЕМБРИДЖА В КЕМБРИДЖ ЧЕРЕЗ НЬЮ-ЙОРК
И ВЕНУ.
                            ИЮНЬ - СЕНТЯБРЬ, 1901

       Г.К. Честертон сказал в каком-то произведении, что лучший способ увидеть
Лондон это совершить кругосветное путешествие из Лондона в Лондон. Мы не сможем
правильно оценить какой-либо опыт до тех пор, пока не будем иметь другой
разносторонний опыт, служащий нам основой для сравнения. Я убежден, что никогда не
научился бы понимать Новую Англию, если бы в определенный период своей жизни не
уехал из неё достаточно далеко, чтобы лишь на карте видеть её национальные границы.
       В конце весны 1901 года, когда мне было шесть с половиной лет, а сестренке около
трех, мы поплыли по реке Фолл на пароходе в Нью-Йорк, где должны были погостить у
родственников отца. Они жили где-то в районе Шестидесятых улиц, между Третьим и
Четвертым авеню. Начальная часть Четвертого авеню ещё не была такой престижной, как
Парк-авеню и лишь немногим превосходила восточные трущобы. Типичная старого
образца квартира, в которой жили мои родственники, находилась на самом верху
длинного пролета ступенек, начинающихся на улице.
       Квартира была темной, переполненной и душной. Окна находились лишь на
фасадной и задней части. Квартира была заполненной до отказа ещё до того, как приехало
четыре гостя из Бостона. Но зато мы жили довольно близко от Центрального парка и
могли попасть туда, совершив короткую прогулку мимо особняков, стоявших тогда вдоль
Пятой авеню. Было недалеко и от Центрального зоопарка, который всегда был для нас
желанным местом.
       Мой дядя Джейк Винер был единственным мужчиной в доме. Он был
квалифицированным печатником и имел успех в своем деле. Главным его развлечением
была гимнастика. Одно время он занимал третье место в стране в соревнованиях на
брусьях. Если когда-либо кто-то и был создан для занятий спортом, так это, несомненно,
дядя Джейк. Я уже говорил, что у моего отца были мощные плечи, у его же брата Джейка
плечи были колоссальных размеров, а мускулы как у борца. Ростом он был даже ниже,
чем мой невысокий отец, ноги были худые и длинные. Он имел втянутый живот
спортсмена. Лицо его было перекошено в одну сторону, вследствие травмы, полученной в
раннем возрасте, и вызвавшей некроз одной стороны нижней челюсти. Он был очень добр
с нами, детьми, и я помню, как он показывал шутовской колпак с колокольчиками,
который надевал на каком-то семейном развлечении. В то время ему не было и тридцати,
он был холост, хотя позднее женился и обзавелся семьей.
       Мои тетки имели более высокий культурный уровень по сравнению с дядей
Джейком. Они в более значительном объеме вобрали в себя русскую культуру, хотя
позднее обнаружили, что французская культура представляла в торговле одеждой
большую коммерческую ценность. Тетю Шарлотту, мать Ольги, муж бросил. Она была с
ним в разводе, и ей вновь предстояло испытать подобное несчастье. Как и её сестра Агата,
которая никогда не выходила замуж, она торговала одеждой. Обе они были
исключительно умными женщинами, и, имей они в жизни хоть небольшой шанс, они
сделали бы себе карьеру, сравнимую с карьерой моего отца. Они бегло говорили на
нескольких языках, и позднее, проведя несколько лет в Париже, обе стали ценными
работницами в бизнесе нью-йоркского кутюрье, где они выдавали себя за француженок.
       Тетя Шарлота продолжала работать до очень преклонных лет и умерла
сравнительно недавно от несчастного случая. Она имела ярко выраженную еврейскую
внешность, напоминая некоторых французских евреек на полотнах Дю Морье (Du
Maurier). Тетя Агата была на неё похожа, хотя была чуточку привлекательнее. Как и
сестра, она тоже дожила до весьма преклонного возраста. Ещё была тетя Адель, которая