Бывший вундеркинд. Мое детство и юность / пер. с англ. В.В. Кашин. Винер Н. - 41 стр.

     V1. РАЗВЛЕЧЕНИЯ ВУНДЕРКИНДА
     Предыдущая глава была посвящена описанию моей работы в начальном пути
развития вундеркинда. Однако моя жизнь была заполнена не только работой, но и игрой.
Родители записали меня на игровую площадку, открытую на пустыре рядом со школой
Peabody. Нужно было показать пропуск, чтобы пройти туда и иметь возможность
пользоваться услугами инструктора, лазить по гимнастической стенке, кататься с горки
и использовать другие, имеющиеся в наличие, приспособления. Много времени я
проводил там, беседуя с дежурным полисменом. Полисмен Мурей жил напротив нас и
любил дразнить меня, рассказывая небылицы о полицейской службе.
     У меня было много товарищей, которых я приобрел в школе Peabody и сохранил их
даже после того, как отец взял обучение в свои руки. Среди них был Рей Роквуд,
поступивший позднее в военное училище Вест Пойнт и умерший много лет назад
офицером на службе. У него было две тети, чьи усилия на поприще его воспитания
взаимно нейтрализовались. Одна состояла членом организации «Христианская наука», а
другая занималась изготовлением каких-то патентованных лекарств.
     Уолтер Манроу был сыном диспетчера бостонской надземки, а Вин Виллард сыном
плотника. Ещё один мой товарищ был сыном человека, ставшего позднее мэром
Кембриджа. Мальчики Кинг, сыновья гарвардского преподавателя, имели способность к
механике; у них была маленькая действующая модель паровоза, предмет моей зависти.
Журнал «Друг Юных», на который родители подписались ради меня, предлагал такие
модели в качестве премии за ответы на викторины, но, даже не участвуя в викторине
можно было купить модель через их отдел услуг за пониженную плату. Таким способом
родители приобрели для меня много игрушек, но до паровоза дело не дошло.
     В то время газеты были полны сообщениями о преследовании армян турками, что
служило неисчерпаемым источником новостей. Как мы пришли к заключению, что эти
события касаются нас, я не знаю, поскольку мы явно мало знали о Турции и ещё меньше
об армянах. Однажды мальчики Кинг и я решили убежать на войну и сражаться на
стороне угнетенных. Как мой отец напал на наш след, я не знаю, но через полчаса он
обнаружил трех очень смущенных маленьких мальчиков за разглядыванием витрины на
Массачусетс-авеню на полпути между Гарвард-сквер и Центральной площадью.
Мальчиков Кинг он сдал на милость их собственной семьи. Для меня же единственным
наказанием явилась язвительная насмешка. Прошли долгие годы, прежде чем родители
перестали подшучивать надо мной по этому поводу, но даже в настоящее время
воспоминание о насмешке порой причиняет мне боль.
     Большинство друзей моего детства, что дожили до зрелых лет, добились успеха в
жизни. Один из них, которым всем был известен как особенно скверный и злой ребенок,
теперь промышленный магнат. Другой, отличившийся тем, что преследовал своего
товарища по улице с топором в руках, разочаровал всех, став вместо разбойника мелким
мошенником, что едва ли лучше.
     В те дни у нас были всевозможные поединки, начиная от игр в снежки, и кончая
серьезными конфликтами, когда две мальчишечьи армии собирались на Эйвон Хилл-
стрит и забрасывали друг друга камнями. Наши родители быстро прекращали подобные
вещи. Однажды, когда мы играли в снежки, у моего товарища, страдавшего сильной
близорукостью, отслоилась сетчатка глаза, и он ослеп на один глаз.
     Как я говорил, я тоже был близорук, и думаю, что вследствие этого нечастного
случая, да и не только вследствие его, мои родители стали наказывать меня за участие в