Бывший вундеркинд. Мое детство и юность / пер. с англ. В.В. Кашин. Винер Н. - 42 стр.

драках и старались любыми путями не допустить меня до них. Я никогда бы не стал
хорошим драчуном, поскольку из-за своей чрезмерной эмоциональности я ослабевал от
любого ожесточения. От страха я с трудом мог вымолвить слово, не говоря уже о том,
чтобы нанести удар. Думаю, что причина этого была и психологической и
физиологической, поскольку у меня всегда случалась слабость, когда понижалось
количество сахара в крови.
     Я довольно активно участвовал в спортивных играх детей моего возраста. Я
участвовал в строительстве снежных крепостей для игры в снежки, а также снежных
тюрем, в которые мы сажали пленников, и куда временами попадал я сам. Я цеплялся
сзади к почтовым саням-баттоганам, мчавшихся вдоль покрытых талым снегом улиц
тогдашнего зимнего Кембриджа. Я взбирался на заборы и рвал одежду, когда с них
падал. Я пробовал кататься на детских двухполозных коньках, но лодыжки были
некрепкими и расслабленными, и я так никогда и не перешел на совершенные
однополозные коньки. Я съезжал со спуска на Эйвон Хилл-стрит и просил старших,
чтобы мне разрешили спуститься на их более быстрых санках. Весной на дворах и на
тротуарах я отыскивал маленькие гальки, которые измельчал киркой и получал подобие
краски. Я разрисовывал асфальт «классиками», в которые играл с товарищами. Я
прогуливался пешком в северную часть Кембриджа, чтобы приобрести открытки
шуточного содержания для поздравления с днем Св. Валентина или с Рождеством в
магазине канцелярских товаров в зависимости от времени года, а также дешевую
карамель и иные незатейливые ценности столь важные для юного возраста.
     Я частенько играл с миниатюрными электрическими машинками. Одно время я
хотел сконструировать одну такую самостоятельно, следуя указаниям книги, которую
получил в подарок на рождество. Однако книга была рассчитана на мальчика, имеющего
в своем распоряжении небольшую механическую мастерскую. А у меня даже если бы и
была таковая, то, не имея достаточной склонности к механике, я ни в то время, ни
позднее не смог бы ею воспользоваться.
     Среди своих игрушек я помню мегафон, калейдоскоп, волшебный фонарь, а также
ряд увеличительных стекол и простые микроскопы. К волшебному фонарю прилагался
ряд комических слайдов, которые доставляли удовольствие маленькому мальчику, как
мультфильмы Уолта Диснея доставляет его современному ровеснику. Мы устраивали
показы слайдов в детской и взимали плату булавками.
     Было время, когда мы, дети, пытались заработать настоящие деньги для своих
нужд. У отца была серия фотоснимков по греческому искусству, которые, как я
понимал, были подарены мне, и я постарался распродать их соседям. Мне выпала
неприятная обязанность собрать их назад, когда родители узнали о том, что я сделал.
     Рождественский праздник 1901 года был для меня тяжелым. Мне было всего 7 лет,
и я впервые узнал, что Санта Клаус лишь выдумка взрослых. В то время я уже читал
научные книги не первой степени трудности, и моим родителям казалось, что для такого
ребенка не составит труда отбросить трогательную условность. Они не сознавали того,
что мир ребенка фрагментарен. Ребенок не уходит далеко от дома, и на расстоянии
нескольких кварталов для него начинается неизвестная земля, где возможны любые
чудеса. Его фантазии бывают часто столь сильны, что когда ребенок проникает за
пределы известного, воображение заставляет поверить его в географию, которую опыт
его уже отверг как неверную.
     Карта созданная ребенком также верна, как географическая карта. У него ещё не
было возможности самому исследовать что-либо помимо тех немногих понятий,
которыми он уже овладел на собственном опыте. За пределами известного может быть
все, что угодно, и то, что взрослым покажется, по меньшей мере, эмоциональным
противоречием, для ребенка является пустотой, которая может быть заполнена
несколькими способами. В частности, чтобы заполнить большую часть этой пустоты,
ему приходится верить в то, что говорят его родители. Разоблачение мифа о Санта