Бывший вундеркинд. Мое детство и юность / пер. с англ. В.В. Кашин. Винер Н. - 81 стр.

     ХII. ПРОБЛЕМЫ И КОНФУЗЫ

                                    Лето 1911

     Лето 1911 года мы провели в фермерском домике недалеко от Бриджуотера, штат
Нью-Хемпшир. В непосредственной близости находилась всего одна небольшая гора, но
она была слишком труднодоступной и безо всяких тропинок, чтобы отец мог разрешить
мне взобраться на неё. Я исходил дороги близлежащих окрестностей в поисках летних
лагерей, где мог бы немного заработать как учитель и найти при этом приятелей, но мои
услуги не требовались. На соседнем поле я сгребал вилами сено, при этом у меня
появилась сильная аллергия от сенной пыли. Я перечитывал старые номера журналов, а
также издание «Век» и с нетерпением ждал начала учебного года, чтобы положить
конец скуке, исходившей от близости семьи.
     Революционные теории воспитания отца подтверждались в его глазах тем успехом,
которого, несмотря на свои недостатки, я уже достиг в интеллектуальной деятельности.
Вскоре стало ясно, что мои сестры, очень умные девочки по обычным стандартам,
оказались невосприимчивыми к системе обучения отца так, как я. Частью отец и не ждал
от них столь много. Это объяснялось тем, что они девочки, а потому неспособны
выдержать той суровой дисциплины, которая предписывалась мне.
     Наша семья планировала судьбы своих членов заранее. Сферой деятельности
сестры Констанс было определено искусство. Она, по воле родителей, должна была
заниматься музыкой, живописью и литературой. Для предотвращения осложнений
остальные не должны были вторгаться в эту сферу.
     Таким образом, Констанс, а позднее и Берта, были устранены из области науки, в
которую вовлекли меня. Временами я несколько завидовал их более легкой судьбе и
подчас считал за привилегию родиться девочкой и не иметь необходимости проявлять
изнурительные интеллектуальные усилия и держаться одному, во враждебном, как я
чувствовал, мире.
     Положение с моим братом Фрицем, конечно, в корне отличалось от положения с
сестрами. Лишь когда я стал аспирантом в Гарварде, он достиг того возраста, что
проблема его образования встала перед нами во всей полноте. Волей родителей он был
предназначен для той же карьеры, что и я. На этот раз об ослаблении требований как к
слабому полу вопрос не стоял, и воспитательные теории отца должны были
осуществиться полностью. Отец повторял, что мой успех, если я имел какой-то
настоящий успех, явился результатов не столько каких-то моих исключительных
способностей, сколько результатом его системы обучения. Это мнение он выразил в
печати в различных статьях и интервью. Статья, озаглавленная «Новые идеи обучения
ребенка» А. Аддингтона Брюса, опубликованная в «Американ Магазин» в июле 1911
года дословно цитирует высказывание моего отца: «Я убежден, что достигнутые ими
результаты проистекают от системы обучения. Будет абсурдным утверждать, как
делают некоторые, что Норберт, Констанс и Берта необыкновенно одаренные дети.
Ничего подобного. Если они знают больше, чем другие дети их возраста, то это потому,
что их обучали по-другому». Он утверждал, что я был обычным мальчиком, который
достиг высокого уровня исключительно благодаря достоинствам его системы обучения.
Когда это было напечатано нестираемой типографской краской, то оказало на меня
опустошающее воздействие. Это было публичное заявление, что неудачи принадлежат
мне, а успехи моему отцу.
     Теперь, когда мой брат достиг школьного возраста, появился ещё один Винер,
кандидат на славу и отличия, который должен был подтвердить взгляды отца. Был