Составители:
Рубрика:
2
7
ным разумом. Но вот я слышу голоса со всех сторон: не рассуждайте!
Офицер говорит: не рассуждайте, а упражняйтесь! Советник министерства
финансов: не рассуждайте, а платите! Духовное лицо: не рассуждайте, а
верьте! (Лишь один-единственный повелитель на свете говорит: рас-
суждайте сколько угодно и о чем угодно, но повинуйтесь!) Здесь всюду
ограничение свободы. Какое, однако, ограничение препятствует просве-
щению? Какое же не препятствует, а даже содействует ему? Я отвечаю:
публичное пользование собственным разумом всегда должно быть свобод-
ным, и только оно может дать просвещение людям. Но частное пользова-
ние разумом нередко должно быть очень ограничено, но так, чтобы осо-
бенно не препятствовать развитию просвещения. Под публичным же при-
менением собственного разума я понимаю такое, которое осуществляется
кем-то как ученым перед всей читающей публикой. Частным применением
разума я называю такое, которое осуществляется человеком на доверенном
ему гражданском посту или службе. Для некоторых дел, затрагивающих
интересы общества, необходим механизм, при помощи которого те или
иные члены общества должны были бы вести себя пассивно, чтобы прави-
тельство было в состоянии посредством искусственного единодушия на-
правлять их на осуществление общественных целей или, по крайней мере,
удерживать их от уничтожения этих целей. Здесь, конечно, не дозволено
рассуждать, здесь следует повиноваться. Но поскольку эта часть механиз-
ма рассматривает себя как члена всего общества и даже общества граждан
мира, а стало быть, в качестве ученого, который общается в собственном
смысле с публикой при помощи своих сочинений, то, конечно, ученый
может рассуждать, не нанося ущерба делам, заниматься которыми ему по-
ручено как пассивному члену. Было бы, например, крайне пагубно, если
офицер, получивший приказ от начальства, стал бы, находясь на службе,
умствовать относительно целесообразности или полезности этого приказа;
он должен подчиниться. Однако по справедливости ему как ученому нель-
зя запрещать делать замечания об ошибках в воинской службе и предла-
гать это своей публике для обсуждения. Гражданин не может отказываться
от уплаты установленных налогов; если он обязан уплачивать их, то он
даже может быть наказан за злонамеренное порицание налогообложения
как за клевету (которая могла бы вызвать общее сопротивление), но этот
же человек, несмотря на это, не противоречит долгу гражданина, если он в
качестве ученого публично высказывает свои мысли по поводу несовер-
шенств или даже несправедливости налогообложения. Точно так же свя-
щеннослужитель обязан читать свои проповеди ученикам, обучающимся
закону божьему, и своим прихожанам согласно символу церкви, ибо он с
таким условием и назначен. Но как ученый он имеет полную свободу, и
это даже его долг – сообщать публике все свои тщательно продуманные и
ным разумом. Но вот я слышу голоса со всех сторон: не рассуждайте! Офицер говорит: не рассуждайте, а упражняйтесь! Советник министерства финансов: не рассуждайте, а платите! Духовное лицо: не рассуждайте, а верьте! (Лишь один-единственный повелитель на свете говорит: рас- суждайте сколько угодно и о чем угодно, но повинуйтесь!) Здесь всюду ограничение свободы. Какое, однако, ограничение препятствует просве- щению? Какое же не препятствует, а даже содействует ему? Я отвечаю: публичное пользование собственным разумом всегда должно быть свобод- ным, и только оно может дать просвещение людям. Но частное пользова- ние разумом нередко должно быть очень ограничено, но так, чтобы осо- бенно не препятствовать развитию просвещения. Под публичным же при- менением собственного разума я понимаю такое, которое осуществляется кем-то как ученым перед всей читающей публикой. Частным применением разума я называю такое, которое осуществляется человеком на доверенном ему гражданском посту или службе. Для некоторых дел, затрагивающих интересы общества, необходим механизм, при помощи которого те или иные члены общества должны были бы вести себя пассивно, чтобы прави- тельство было в состоянии посредством искусственного единодушия на- правлять их на осуществление общественных целей или, по крайней мере, удерживать их от уничтожения этих целей. Здесь, конечно, не дозволено рассуждать, здесь следует повиноваться. Но поскольку эта часть механиз- ма рассматривает себя как члена всего общества и даже общества граждан мира, а стало быть, в качестве ученого, который общается в собственном смысле с публикой при помощи своих сочинений, то, конечно, ученый может рассуждать, не нанося ущерба делам, заниматься которыми ему по- ручено как пассивному члену. Было бы, например, крайне пагубно, если офицер, получивший приказ от начальства, стал бы, находясь на службе, умствовать относительно целесообразности или полезности этого приказа; он должен подчиниться. Однако по справедливости ему как ученому нель- зя запрещать делать замечания об ошибках в воинской службе и предла- гать это своей публике для обсуждения. Гражданин не может отказываться от уплаты установленных налогов; если он обязан уплачивать их, то он даже может быть наказан за злонамеренное порицание налогообложения как за клевету (которая могла бы вызвать общее сопротивление), но этот же человек, несмотря на это, не противоречит долгу гражданина, если он в качестве ученого публично высказывает свои мысли по поводу несовер- шенств или даже несправедливости налогообложения. Точно так же свя- щеннослужитель обязан читать свои проповеди ученикам, обучающимся закону божьему, и своим прихожанам согласно символу церкви, ибо он с таким условием и назначен. Но как ученый он имеет полную свободу, и это даже его долг сообщать публике все свои тщательно продуманные и 27
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 26
- 27
- 28
- 29
- 30
- …
- следующая ›
- последняя »