Институциональная экономика. Кузьминов Я.И - 96 стр.

        Почему PII больше, чем Pе, т.е. почему эта конструкция менее эффективна, нежели простое
равновесное установление цен? За счет чего, когда складывается ограниченный рынок и вторичный
рынок мест, итоговая цена в любом случае будет больше равновесной цены без регулирования? Один
возможный ответ: производители приняли решение производить меньше. Но даже если вы посредством
субсидий или еще чего-то заставили производителей производить столько же, сколько они производили
при равновесной цене, издержки поиска на вторичном рынке все равно будут больше по трем основным
причинам. Во-первых, сделки не повторяются, в силу чего на нерегулируемом, неорганизованном рынке
очень высок риск быть обманутым, а следовательно, информационные издержки будут несравненно
выше. Во-вторых, отсутствует контроль и гарантии со стороны государства. В-третьих, в отличие от
рынка организованного с его чистой информацией, рынку неорганизованному свойственна зашумленная
информация, т.е. информация с рядом неправильных сигналов (шумов). И, в результате, равновесная
цена будет воспроизводиться менее эффективно.
        Смоделированная таким образом ситуация – это ситуация анонимного контракта. Она
подходит, скажем, для рынка картофеля или кирпича, т.е. для какого-то массового товара, на который
вы установили заниженные цены и субсидируете производителей. А наряду с подобного рода сделками
есть и другие, где контракт будет носить персональный характер, и в этой ситуации будут действовать
несколько иные механизмы установления равновесия второго порядка.
        Классическим примером является уникальная в экономической истории послевоенная ситуация
на рынке жилья в Гонконге, которую Чунг (сам родом из Гонконга) разбирает не в исходной статье
1974-го г., а в двух других своих статьях. Рынок жилья в Гонконге, как и во многих странах, после
войны оказался регулируемым путем фиксации арендной платы. Делалось это с целью помочь бедным,
не дать им жить и умирать на улицах. Однако в данной ситуации активной оказалась кривая S (кривая
поставщиков этой услуги), а пассивной - кривая D (кривая потребителей), т.е. потребители только
реагировали на действия поставщиков.
        Понятно, что арендодатели страдали от того, что цены на жилье были на долгое время
зафиксированы, и они выработали ряд противодействующих механизмов, вначале ординарных.
Например, арендодатели просто договаривались с кем-то из клиентов, что те платят им backpayment (т.е.
что-то еще им в карман, помимо официальной арендной платы); или в ситуации новой аренды
устанавливали большую единовременно выплачиваемую сумму (lump sum) за то, что клиент въезжал в
заново отремонтированную квартиру, - (renovation fee); и т.п. Но все это были паллиативы, а радикально
решить свои проблемы рентовладельцам помог принятый в тот момент закон, который позволял
повышать этажность зданий с 5 до, кажется, 8 или 12 этажей. Рентовладельцы дружно принялись ломать
свои дома (а были они построены всего 10–15 лет назад!) только ради возможности в новом доме
повысить арендную плату. И за 3-4 года треть жилого фонда Гонконга была снесена.
        Чунг пишет, что в результате жилой фонд Гонконга понес урон, равный урону, понесенному в
1940 г. Роттердамом от печально знаменитого налета немецкой авиации. Это прекрасный пример того,
что регулирование цен может быть эквивалентно ковровой бомбежке. Следует отметить также, что
после этого Гонконг вошел в полосу жестокого экономического кризиса, ибо все ресурсы оказались в
зоне наиболее эффективного использования - в сносе и в строительстве, - что в конечном счете привело


                                                                                                         96