Психология малых групп. Семечкин Н.И. - 60 стр.

 агрессивность детей и подростков (Бандура А., Уолтерс Р., 2000). Люди научаются как полезному
 доброму, созидательному, так и вредному, злому, разрушительному.
        Еще один опасный аспект информационного влияния для современного общества
анализирует Роберт Чалдини на примере секты Народного Храма, которую возглавлял Джим
Джонс. В 1978 году почти все члены этой секты (910 человек), поддавшись влиянию своего
руководителя, покончили жизнь самоубийством, приняв яд (Чалдини Р., 1999).
        Одну из главных причин случившегося Чалдини усматривает в том, что члены секты
находились в условиях информационной изоляции. Единственным источником информации для
них выступал их проповедник и руководитель Джонс. Живущим в джунглях, оторванным от
большого мира членам секты не на кого было ориентироваться, кроме как друг на друга и на
своего лидера. Такое положение создавало у людей чувство неуверенности. Предсмертное
поведение сектантов свидетельствует о том, что они совершали самоубийство, подражая
действиям друг друга, и тем самым избавлялись от своей неуверенности.
         Кстати, положение информационного монополиста, скорее всего и обеспечило лидеру
секты Джонсу возможность безраздельно господствовать над умами, душами и даже жизнями
членов Народного Храма.
        Пример секты Народного Храма, может быть, наиболее яркий, но не единственный в
современной истории, предупреждающий об опасности информационной монополии. Куда более
масштабный по своим последствиям образец информационной изоляции мы можем найти в
истории нашей страны и нашего общества. Большевистская диктатура более полувека царившая в
нашей стране, навряд ли, опиралась на научные социально-психологические знания об обществе.
Тем не менее, вожди коммунистического режима (кстати, не только в нашей стране), даже не
будучи социальными психологами, отлично понимали, что их власть может держаться только до
тех пор, пока у них сохраняется монополия на информацию, что любые альтернативные
источники информации угрожают их господству. Поэтому долгие годы нашу страну отгораживал
от всего мира информационный «железный занавес». Кстати, в этом кроется одна из причин
неразвитости у нас психологической науки и социальной психологии в частности.
        Другим, менее глобальным и драматичным, но все же неприятным следствием, с одной
стороны, информационной изоляции, а с другой — информационной монополии, являются слухи,
сплетни, молва, домыслы, небылицы и т. д. На уровне государственной политики, когда
государство выступает в качестве монополиста на информацию, сплав этих явлений может
функционировать в виде идеологии и пропаганды для психологической обработки населения. На
бытовом уровне информационным монополистом могут выступать группа людей или отдельный
человек, распускающие слухи или передающие какую-то ложную информацию (Милграм С.,
2000).
        Существенной чертой информационного влияния является то, что оно может оказываться
долговременным и труднопреодолимым. Вновь обратимся к эксперименту М. Шерифа 1936 года.
Ученый установил, что те оценки расстояния смещения света, которые участникам навязали
сообщники исследователя, воспринимались ими как единственно правильные и оставались
неизменными даже спустя значительное время после окончания исследования. Информация,
когда-то полученная испытуемыми от группы, продолжала восприниматься ими как объективный
факт, как знания, почерпнутые из книг, которые не утрачивают своей значимости даже в
отсутствие самого источника информации.
        Объяснение такой живучести информационного влияния мы можем найти в «законе края»,
открытом Г. Эббингаузом. В данном случае возникал эффект первичности, так как первая
информация самая яркая, впечатляющая, а значит и запоминающаяся. Каждый может припомнить
из своего собственного опыта множество сведений, знаний, оценок, которые кажутся единственно
правильными только потому, что были воспринятыми или услышаны первыми. В этом, кстати,
заключается трудность переучивания. Так, скажем, если безграмотный или полуграмотный
преподаватель научит студентов неправильному произношению терминов (например,
«рефлексия» вместо «рефлексия», «наркомания» вместо «наркомания» или «либидо» вместо
«либидо»), то довольно сложно впоследствии добиться от них корректного, грамотного
произношения. Срабатывает эффект первичности.
        В заключение отметим, что свой эксперимент с использованием аутокинетического
эффекта сам М. Шериф рассматривал как исследование, выявляющее механизмы формирования
социальных норм, а не действие информационного влияния. И дело здесь в том, что информация,




                                             61