Социальная психология на рубеже веков. Ч.1. История, теория, исследования. Семечкин Н.И. - 119 стр.

собственных, о чем гово-рилось раньше, так и поведения других людей. При этом в своей
повседневной жизни мы, как правило, редко используем научно выверенную методологию. Так что
чаще всего мы не ищем причины событий, а скорее, приписываем их. Этот процесс, как мы уже
знаем, называется каузальной атрибуцией.
        Первая, наиболее простая модель атрибуции была разработана Фрицем Хайдером (1958). В
ней выделялось два вида атрибуции: диспозиционная (когда причины событий усматриваются в
самом человеке) и ситуационная (причины обнаруживаются в ситуации). Дан-ное деление, хотя и
удобное, но явно упрощенное. Оно не охватывает всего многообразия тех приемов и способов, с
помощью которых люди пытаются объяснить события и поведение. Современные теории предлагают
более сложные модели каузальной атрибуции, более детализи-рованные классификации ее форм.
Наиболее известной среди них явля-ется теория каузальной атрибуции Харольда Келли (Келли Х.,
1984).
        Основываясь на различении диспозиционной и ситуационной атрибуции, проведенном
Хайдером, Келли выделил три самых распространенных типа объяснений, которые используют люди,
пытаясь интерпретировать чье-либо поведение. Первое — поведение объясняется причинами,
лежащими в самом действующем лице; второе — причинами, лежащими в партнере по
взаимодействию; третье — причинами, находящимися во внешних обстоятельствах или условиях, в
которых осуществлялось данное поведение.

       Ковариация
       Келли полагает, что выводы, которые делают люди, объясняя события, основываются на той
же логике, которой пользуются ученые при создании своих теорий. Единственным отличием наших
обыденных объяснений от научных причинно-следственных теорий является то, что мы свои выводы
не подвергаем научной проверке. Поэтому нам достаточно простого факта соизменения, или
ковариации, как называет это явление Келли, чтобы увязать между собой два этих события. Таким
образом, когда происходят два изменения (например, после-довательно в двух объектах), то нами это
соизменение воспринимается как причинная связь. Несмотря даже на то, что у каждого события
может быть несколько возможных причин, мы выбираем для своих объяснений, как правило, лишь
какую-то одну из них. Теория Келли как раз и описывает, как мы делаем этот выбор. Сразу отметим,
что речь здесь идет не о сознательном выборе, а о безотчетном предпочтении той или иной причины
для объяснения случившегося в зависимости от обстоятельств и от того, какой информацией мы
располагаем.
       Предположим, вы являетесь свидетелем того, как один человек, назовем его Петром, кричит
на другого, допустим, Павла. Какие могут быть варианты объяснения? Первый — причина в самом
Петре. Он — известный скандалист и разговаривать нормально вообще не умеет. Второй — причина
в Павле. Он совершил какую-то подлость в отношении Петра. Третий — причина не в Петре и не в
Павле, а в том, что некий злопыхатель, желая поссорить этих людей, оговорил Павла перед Петром,
возведя на него напраслину.
       Каждое из этих объяснений может быть верным, но мы обычно выбираем одно из них. На чем
основывается выбор? Келли утверждает, что при выборе объяснений люди полагаются на
информацию трех видов: степень распространенности, постоянства и избирательности поведения.
Так, например, если в разговоре принято кричать друг на друга и все люди, разговаривая, так и
поступают, то случай с Петром и Павлом мы интерпретируем как обычный разговор — просто люди
общаются. (Большая степень распространенности поведения — высокий уровень консенсуса.) Если
же это только Петр кричит, то данное поведение необычное, редкое. Другая разновидность
информации, ко-торая может служить уточнением причин происходящего, — степень постоянства
поведения. Всегда ли Петр кричит или это случается с ним редко? И, наконец, третий вид
информации — избирательность пове-дения. На всех ли кричит Петр — на Михаила, Андрея,
Марию, или же он кричит только на Павла?
       Келли полагает, что если мы располагаем всеми тремя видами информации, то в состоянии
объяснить событие с высокой степенью точности. Если мы имеем информацию только одного вида
(а чаще так и бывает), то в зависимости от того, какого рода информацией мы располагаем, наша
атрибуция будет адресована либо действующему лицу, либо его партнеру, либо обстоятельствам, в
которых происходило взаимодействие. Когда информации мало или она непонятна нам, то мы
осуществляем атрибуцию, пытаясь сочетать все три вида информации.