Смысл художественного текста. Словесный образ как актуализатор смысла. Солодилова И.А. - 109 стр.

метафору, смысловым центром которой является существительное 'Topf'.
Смысл этой метафоры отличается особой сокрытостью и становится
понятным через относящееся к ней придаточное определительное второй
степени (с). Эксплицитность смысла, содержащейся в этом предложении
метафоры 'die kümmerlichen Gewächse der Moral' обусловлена, с одной
стороны, ее двучленностью, а с другой – однозначно отрицательной
характеристикой, выраженной эпитетом 'kümmerlichen' – "убогая мораль
общества". Относясь к существительному 'Topf', эта метафора определяет его
как образ существующей, обыденной (что выражено также через наречие
'sonst') реальности: горшок – есть то место, та реальность, где произрастают
'die kümmerlichen Gewächse der Moral' – "убогие побеги морали".
Противопоставление метафоры 'Topf' содержащейся в инфинитивной группе,
метонимическому образу 'weite Erde' основано на выделении таких
признаков, как широта, неограниченность возможности фантазии, с одной
стороны, и узость, фиксированность, ограниченность рамками горшка
(=общества) - с другой, последние из которых являются константными
характеристиками образов, рисующих окружающий Ульриха реальный мир
(см. (11), с. 93; (12), с. 94). На основании данного противопоставления
словосочетание 'weite Erde' становится метонимическим образом мира
возможностей, познать который однажды уже посчастливилось Ульриху.
Упоминание некой истории с майоршей, о которой повествуется в начале
романа и которая есть история первой любви Ульриха, возникшей как
проявление второй формы его бытия ("аuf der sanften Schattenseite seines
Wesens entstanden"), связывает метафору 'Schattenseite' с выше упомянутым
метонимическим образом 'weite Erde'. Иными словами (эксплицируя смысл
данных отношений), любовь, испытанная Ульрихом в юности, ассоциируется
в его представлении именно с образом 'weite Erde' и получает свойственные
ему характеристики (широта возможностей, неограниченность фантазии).
Этот смысл (как одна из основных идей романа) получит своё дальнейшее
развитие во втором томе при описании феномена "иного состояния".
       На основании приведенного толкования можно сделать вывод, что
противопоставление двух деревьев, как двух основных форм существоания
Ульриха,      есть    противовпоставление     мира    "рациоидного"     миру
"нерациоидному" в его собственнном и авторском обозначении, к симбиозу
которых стремится и герой, и автор ('diese beiden Bahnen zu vereinen'). В
отношении Ульриха данное противопоставление есть противопоставление
силы и любви (именно любовь является, по упоминанию самого автора,
единственной реальной попыткой, реальным воплощением идей,
составляющих вторую форму/сферу жизни), под знаком которых растут
каждые из его "дерев".
       Сравнение образов, выражающих двойственность мира в восприятии
главных героев в "Тёрлесе" и в "Человеке без свойств" позволяет установить
четкую границу, разделяющую мир "рациоидный" и "нерациоидный" в
"Человеке без свойств" и ее расплывчатый характер в "Тёрлесе",


                                                                         109