ВУЗ:
Составители:
Рубрика:
76
действительно мыслить существом, которое может "лишь жонглировать
словами, ловко используя крохи своего гуманитарного образования"
(Адмони В.Г., 1975, с.228), подчеркивается автором в каждом
характеризующем эту героиню образе (см. "MoE" S.104, 105, 110, 298, 332,
555-566, 619, 934). И то, что она становится центром "Параллельной акции"
однозначно дискредитирует это мероприятие в глазах читателя.
Если "духовным центром" "Параллельной акции" является в романе
Диотима, то её идеологом становится прусский промышленник магнат Пауль
Арнхайм. Абсурдность этого обстоятельства есть свидетельство абсурдности
всего мероприятия. Фигура Арнхайма задумана как символическое
воплощение того современного общественного порядка, того социального
устройства мира, которое Музиль подверг в романе резкой критике и
которые не приемлет главный герой как устои, лишенные творческой
фантазии.
То, что именно этот человек становится центральной фигурой
"Параллельной акции", объясняется, пользуясь словами самого Арнхайма,
"тайной целого"
("das Geheimnis des Ganzes" (S.194)), свойственной ему, ибо
он объединяет в себе свойства, которыми обладает создавшее его общество:
преуспевающего промышленника, ученого, известного литератора,
философствующего эстета и активного гражданина мира. В этом он самый
яркий антипод Ульриха как "человека без свойств": "чувство реальности"
здесь сталкивается с "чувством возможности" (см. гл.4 романа). Отрицая
современное общество, автор подвергает резкой критике и его воплощение.
Словесные образы, используемые для характеристики Арнхайма, отличаются
ярко выраженным сатирическим тоном:
(27)
(a)
"Er <Arnheim> imponierte ihnen <den Fachleuten – Wissenschaftlern> als
etwas ganz Neuzeitliches, als ein Mann, von dem alle Zeitungen sprachen,
<...> indem sie ihn einen geistvollen Mann nannten, einen genialen oder
ganz einfach einen universalen, was unter Fachleuten so viel sagt, wie
wenn man unter Männern von einer Frau erklärt, dass sie eine Schönheit
für den Frauengeschmackt sei". (S.192-193)
(b)
Bei aller Ironie, die sie <Kommerzleute> für seine Neigungen bereit
hatten, war es ihnen angenehm, an ihm einen Mann zu besitzen, der ihre
Bedürfnisse auf einer Bischofsversammlung ebensogut zu vertreten
vermochte, wie auf einem Soziologenkongress; ja er gewann schließlich
einen ähnlichen Einfluß auf sie, wie ihn eine schöne und schöngeistige
Gattin ausübt, welche Kontortätigkeit schmält, aber dem Geschäft nützt,
weil sie von allen bewundert wird". (S.193)
Приведенные фрагменты демонстрируют пример метонимического
сравнения. Образ сравнения
в обоих случаях представляет собой перифразу,
выраженную сложно-подчиненным предложением. В образном описании
передано иронично-скептическое отношение специалистов к известной
личности Арнхайма: писатель среди промышленников, промышленник среди
писателей. Ирония возникает, как и в случае с Диотимой, в результате
несоответствия двух представлений: первого - данного глазами австрийского
действительно мыслить существом, которое может "лишь жонглировать
словами, ловко используя крохи своего гуманитарного образования"
(Адмони В.Г., 1975, с.228), подчеркивается автором в каждом
характеризующем эту героиню образе (см. "MoE" S.104, 105, 110, 298, 332,
555-566, 619, 934). И то, что она становится центром "Параллельной акции"
однозначно дискредитирует это мероприятие в глазах читателя.
Если "духовным центром" "Параллельной акции" является в романе
Диотима, то её идеологом становится прусский промышленник магнат Пауль
Арнхайм. Абсурдность этого обстоятельства есть свидетельство абсурдности
всего мероприятия. Фигура Арнхайма задумана как символическое
воплощение того современного общественного порядка, того социального
устройства мира, которое Музиль подверг в романе резкой критике и
которые не приемлет главный герой как устои, лишенные творческой
фантазии.
То, что именно этот человек становится центральной фигурой
"Параллельной акции", объясняется, пользуясь словами самого Арнхайма,
"тайной целого" ("das Geheimnis des Ganzes" (S.194)), свойственной ему, ибо
он объединяет в себе свойства, которыми обладает создавшее его общество:
преуспевающего промышленника, ученого, известного литератора,
философствующего эстета и активного гражданина мира. В этом он самый
яркий антипод Ульриха как "человека без свойств": "чувство реальности"
здесь сталкивается с "чувством возможности" (см. гл.4 романа). Отрицая
современное общество, автор подвергает резкой критике и его воплощение.
Словесные образы, используемые для характеристики Арнхайма, отличаются
ярко выраженным сатирическим тоном:
(27) "Er imponierte ihnen als
(a) etwas ganz Neuzeitliches, als ein Mann, von dem alle Zeitungen sprachen,
<...> indem sie ihn einen geistvollen Mann nannten, einen genialen oder
ganz einfach einen universalen, was unter Fachleuten so viel sagt, wie
wenn man unter Männern von einer Frau erklärt, dass sie eine Schönheit
für den Frauengeschmackt sei". (S.192-193)
(b) Bei aller Ironie, die sie für seine Neigungen bereit
hatten, war es ihnen angenehm, an ihm einen Mann zu besitzen, der ihre
Bedürfnisse auf einer Bischofsversammlung ebensogut zu vertreten
vermochte, wie auf einem Soziologenkongress; ja er gewann schließlich
einen ähnlichen Einfluß auf sie, wie ihn eine schöne und schöngeistige
Gattin ausübt, welche Kontortätigkeit schmält, aber dem Geschäft nützt,
weil sie von allen bewundert wird". (S.193)
Приведенные фрагменты демонстрируют пример метонимического
сравнения. Образ сравнения в обоих случаях представляет собой перифразу,
выраженную сложно-подчиненным предложением. В образном описании
передано иронично-скептическое отношение специалистов к известной
личности Арнхайма: писатель среди промышленников, промышленник среди
писателей. Ирония возникает, как и в случае с Диотимой, в результате
несоответствия двух представлений: первого - данного глазами австрийского
76
Страницы
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 74
- 75
- 76
- 77
- 78
- …
- следующая ›
- последняя »
