Смысл жизни человека в философско-антропологическом измерении. Стрелец Ю.Ш. - 66 стр.

 долженствование издавна рассматривается как одна из основных
характеристик морали на уровне ее сущности, порождающая
императивность на уровне существования. Идея морали призвана
эксплицировать глубинную связь ее сущности и существования, выявить
безусловную необходимость тех обязанностей и обязательств, в которых
содержится именно моральный смысл. Само предположение о наличии у
морали ее безусловной идеи вытекает из реальной, фактически
удостоверенной противопоставленности в жизни человека должного и
сущего.
      Идея задает принципы поведения, шире, жизни человека, конкре-
тизируясь в них, но, сохраняя их императивные импульсы, даже если речь
идет о доктринах, негативно оценивающих моральную рестрикцию и
утверждающих свободу волепроявления человека. Совет, убеждение,
оценка, просьба или приказ − в любой форме императивность так или
иначе проявляется, задана ли она внешним или внутренним источником,
обоснована или предлагается как постулат.
      Почему идея не просто акцентирует должное, а утверждает его
необходимость?
      Издавна "идея" воспринимается как синоним "подлинно сущего",
которому реальные вещи и явления соответствуют лишь частично и
несовершенным образом. Но и в гносеологической трактовке "идея"
предстает как мысленный образ разумной и единичной сущности предмета:
«Мы говорим об идее там, где предмет, подлежащий нашему изучению,
находится в развитии из внутреннего во внешнее, потому что развитие
предмета предполагает закон и тип, которые мы сознаем в идее».1 Идея,
таким образом, познается как основа, закон и "норма" явления. Она
устанавливает отношение предмета мысли к его безусловной основе и,
отсюда, − отношение к этому безусловному человека, мыслящего идею
предмета как нечто необходимо должное.
      Вся история человечества как будто свидетельствует о том, что
должное благое не гарантировано человеку, а является вечной задачей. Это
должное не необходимо, а только возможно.
      Идея морали, вопреки истории и конкретным нравственным
ситуациям, все-таки настаивает на необходимости благого должного. В
этом, на наш взгляд, состоит ее специфика, отсюда вытекают
императивность и более или менее явно выражаемый ригористический
пафос.
      Можно было бы сделать вывод, что существовать вопреки конкрет-
ным жизненным ситуациям позволяет идее то, что она относится не к их
содержанию, а к форме и принципам, из которых следуют поступки.
Однако, переводя исследование из чисто гносеологического плана в

1
    Юркевич П.Д. Идея./ Философские произведения. С. 10


66