Смысл жизни человека в философско-антропологическом измерении. Стрелец Ю.Ш. - 68 стр.

 законченное смысловое единство, что изначально онтологизировано.
Таким образом, смысловой план − это и предпосылка и результат
понимания. Если идея, выражающая сущность предмета, объясняет его
значение, то смысл обусловливает понимание этого значения,
обосновывает его в онтологическом контексте: смысл − не идея, которой
мы обладаем, а идея, которой мы являемся. (Х.Ортега-и-Гассет).
      Онтологический план "возможности" как основного модуса чело-
веческого существования был в центре внимания М. Хайдеггера, который
назвал существенным недостатком "метафизической эпохи" в развитии
философии "забвение бытия", то есть смешение бытия и сущего. Бытие, по
Хайдеггеру, − собственно, могущая стихия, возможное: "Возможность",
таящаяся в расположении бытия, есть то, "в силу" чего вещь, собственно,
только и способна быть... Делать что-то возможным означает здесь:
сохранять за ним его сущность, возвращать его своей стихии".1 Бытие
человека, в этом смысле, − не есть что-то данное, чем можно
распоряжаться или на что-то рассчитывать; это особое измерение
человеческой экзистенции, специфически человеческий способ быть.
      Таким образом, в модусе возможности быть только и
раскрывается подлинная специфика человеческого существования, не
предопределенного средой и ее правилами. Бытие не определяет, но
"взывает" к человеку в его "можествовании". Нельзя, по Хайдеггеру,
считаться только с сущим: господство объективности, не знающей своего
смысла,    лишает     человека     возможности     жизненно-практически
ориентироваться в мире, быть, как он выражается, "пастухом бытия".
      Субъективность, или простое полагание − так же ошибочны, по
Хайдеггеру, и такую ошибку он обнаруживает у Канта: "Кант говорит:
"Основание" для безусловно необходимого человеческому рассудку
различения между возможностью и необходимостью вещей "лежит в
субъекте и в природе его познавательных способностей".2 Далее: "При
прояснении возможного бытия как полагания в игру вступило отношение к
формальным условиям опыта и тем самым понятие формы. При
прояснении действительного бытия речь пошла о материальных условиях
опыта и тем самым о понятии материи. Прояснение модальностей бытия
как полагания осуществляется, поэтому в свете различия материи и
формы".3 Однако, спрашивает Хайдеггер, "что же все-таки называется
бытием, если полагание дает определить себя через сочетание формы и
материи?"4 Бытие как таковое лежит глубже этой дистинкции, этой



1
  Хайдеггер М. Время и бытие.- М.: Республика,1993. С. 194
2
  Там же. С. 375.
3
  Там же С.377
4
  Там же С.378


68