Смысл жизни человека в философско-антропологическом измерении. Стрелец Ю.Ш. - 69 стр.

 "развилки" на материю и форму: "Бытие не может быть. Если бы оно
было, оно не оставалось бы уже бытием, а стало бы сущим".5
      Так, подлинная сущность бытия оказывается возможностью при-
сутствия "нечто" (в отличие от "ничто"), которое не только полагается, но и
"имеет место". "Тем не менее,− заключает Хайдеггер,−тезис Канта о бытии
как чистом полагании остается вершиной, откуда открывается вид назад
вплоть до определения бытия как ...предлежания, и вперед в спекулятивно-
диалектическое истолкование бытия как абсолютного понятия".1 Не бытие
полагается идеей, а сама она является связующей между бытием и сущим.
Роль идеи в постижении сущего обусловливается у Хайдеггера тем
обстоятельством, что "...никакая чувственность никогда не в состоянии
воспринять сущее в качестве сущего".2 Идея − схватывание сущего в его
бытии, то есть в возможности, которая завершает и придает целостный вид
самой идее. Идея позволяет человеку состояться в его подлинном бытии,
не тождественном просто сущему; она определяет "дом бытия" человека,
или его "этос". Смысл идее придает не ее нормативность, а изначальная
укорененность в бытии, в ее истине бытийного плана, масштаба и
значения. "Лишь поскольку человек, экзистируя в истине бытия, послушен
ему, только и могут от самого Бытия прийти знамения тех предназначений,
которые должны стать законом и правилом для людей".3 Только такая
диалогическая связь с самим Бытием, по мысли Хайдеггера, может
человека к чему-то обязывать. Немецкий мыслитель явным образом не
разделяет идею и смысл человеческого существования, однако в его
работах имплицитно присутствует мысль о том, что нравственное
измерение существования и собственно человеческое тождественны в
одном: в их общей обусловленности изначальной укорененностью
человека в Бытии, в котором просвечивает идея о его подлинности.
Собственно     смысл     нравственности     проявляется     в   результате
соотнесенности существования с идеей "заботы" как должного и,
одновременно, возможного для свободного (эк-зистирующего) человека.
      На таком уровне анализа онтологических глубин человеческого
существования, который демонстрирует Хайдеггер, специфика нравствен-
ности растворяется в своем первоначале − свободе как возможности
бытийного плана. Явной эта специфика становится или, точнее,
обнаруживается в модусе долженствования, в противостоянии идеи и
смысла морали.
      Идея морали вскрывает значение безусловности долженствования;
смысл морали заключается в назначении этого долженствования для

5
  Там же С. 380
1
  Там же С.381
2
  Там же С.159
3
  Там же 218



                                                                         69